Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
Тро повернулся на пятках. Хеллрен, престарелый вампир восьми-ста-с-чем-то-лет, еле передвигая ноги, вышел из уборной, расположенной рядом с библиотекой, шум смываемой воды в туалете вернее сообщил о его появлении, нежели его слабый голос или запах старости.
— Прошу прощения? — пробормотал Тро, хотя он прекрасно расслышал старика.
— Ты не протянешь с ней дольше, чем все остальные. К Новому году тебя выставят за порог.
Тро улыбнулся, отметив про себя трость, с помощью которой передвигался старик. Мгновение он развлекал себя фантазией, как палка выскальзывает из его пораженной артритом руки, и мужчина теряет равновесие, падая на жесткий мраморный пол.
— Старик, я думаю, ты сильно недооцениваешь мой шарм. — Тро поменял хватку на Книге, прижав ее к груди. Забавно, казалось, от нее покалывало кожу в районе сердца. — Но это неподобающая тема для разговора, разве нет?
Седые волосы, кустистые брови, пучки волос, что росли из ушей… ох, эти оскорбительные проявления старости, подумал Тро.
— Она ушла, ты в курсе? — сказал мужчина дрожащим голосом.
Почему у трости не было речевого эквивалента? — гадал Тро. Небольшой громкоговоритель, улучшающий качество речи? Может, помимо регулировки громкости еще и с функцией прибавления баса.
— Да, ушла, — Тро пропел с улыбкой. — Я наказал ей найти еще одну женщину, с которой мы смогли бы позабавиться. Мы делали это раньше… она вернется и приведет мне, кого я хочу.
Когда мужчина захлебнулся от шока, Тро подался вперед и понизил голос до шепота, словно он и ее хеллрен разделяли общий секрет:
— Уверен, что впредь это будет происходить на регулярной основе.
Старик быстро надел маску хладнокровия и махнул своей тростью.
— Вот увидишь. Так уже было раньше. Я — тот, без кого она не сможет прожить, потому что я содержу ее. Ты же — бродяга, мошенник, разорившийся аристократ, не в состоянии сделать это.
