Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
Мне так жаль… так не должно было получиться…
Она не знала, он ли распахнул объятия, или же она сама вцепилась в его грудь, но Куин прижал ее к себе, укрывая от ветра."
"— Все хорошо. — Он погладил ее спину рукой, успокаивая. — Нам просто нужно все проговорить. Мы можем сделать определенные шаги, чтобы решить проблему.
Она наклонила голову и окинула луг взглядом.
— Я чувствую себя ужасно.
— Почему? Это не зависит от тебя. Ты же не напрашивалась на это.
Она отстранилась.
— Клянусь, что нет.
— Ты шутишь? Серьезно, Лейла, ты же любишь малышей всем сердцем.
— Люблю. Клянусь. И я люблю тебя и Блэя, Короля, все Братство. Вы — моя семья, и другой у меня нет.
— Лейла, послушай меня. Ты не одна, слышишь? И, как я уже сказал, мы можем кое-что сделать…
— Правда? Честно?
— Да. На самом деле, я обсудил это заранее, до того как пришел сюда. Не думай, что я предаю тебя…
— О, Куин! Это я предательница! Виновата я одна…
— Прекрати.
Лейла накрыла лицо руками — голой и замотанной в косынку. А потом шумно выдохнула, казалось, впервые за долгое время, облегчение бальзамом накрыло ее душу, заменяя тяжкую ношу, что она несла на своих плечах.
— Я должна сказать это. — Она посмотрела на Куина. — Ты должен знать, что я измучила себя раскаянием и горем. Клянусь, я не хотела, чтобы так все вышло. Я в одиночестве мучилась от вины…
— Вины не должно быть.
— Невозможно, я правда не в силах… и Кор не злой, он не такой плохой, как вы думаете. Клянусь. Я видела от него лишь заботу и доброту, и я знаю, что он не причинит вреда Рофу. Я просто знаю это…
— Что? — Куин нахмурился, качая головой. — О чем ты говоришь?
— Прошу, не убивайте его. Ты же сказал, можно решить все иначе.
Куин не столько отступил назад, сколько оттолкнул ее от себя. И, казалось, он лишился дара речи.
— Лейла, — медленно произнес он. — Я ослышался… ты могла бы…
Воспользовавшись шансом объясниться, она торопливо заговорила:
— Он не причинил мне вреда. Все те ночи, что я отправлялась к нему, он ни разу не тронул меня. Он снял коттедж, чтобы мы были в безопасности, и кроме нас двоих там никого не было.
