Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
Оглянувшись через плечо, он подумал… да, Лейла, очевидно, была готова биться за своих детей до смерти в этой гребаной параллельной вселенной, в которую всех внезапно засосало.
Кор? Она встречалась с Кором?
Но он не мог позволить отвлечь себя от конкретной угрозы.
— Меня интересует одно — чтобы ты опустил пистолет, — спокойно сказал Блэй. — Опусти пистолет и расскажи, что случилось. В ином случае, если ты решишь стрелять в нее, то только через меня.
Куин сделал глубокий вдох, словно ему стоило огромных усилий, чтобы не закричать.
— Блэй, я люблю тебя, но это не твое дело. Уйди с дороги и дай мне самому разобраться.
— Подожди. Ты всегда говорил, что я такой же отец этим детям, как и ты…
— Нет. Нет, когда дело касается этого. А сейчас свалил с дороги!
Блэй моргнул. Раз. Второй. Третий.
Забавно, в груди стало так больно, словно Куин уже выстрелил, и Блэй каким-то образом проворонил этот момент.
Не отвлекайся, сказал он себе.
— Нет, я не уйду.
— Пошел с дороги! — Куин задрожал всем телом. — Свалил на хрен с моей дороги!
Сейчас или никогда, подумал Блэй, бросившись вперед, нацелившись на запястье, контролировавшее пистолет. Когда он, используя всю силу, вцепился в предплечье парня, пистолет самопроизвольно выстрелил несколько раз, засвистели свинцовые пули… но он мощным рывком успел развернуть Куина боком. Они оба рухнули на пол, и Блэй пытался одержать верх над своим мужчиной, под силой инерции они откатились от Лейлы и малышей, а пистолет все еще был направлен в дальний угол комнаты.
Он оказался сверху, но понимал, что Куин очень быстро исправит ситуацию. Пистолет, он должен забрать пистолет…
Внезапно стало холодно, как в аду.
Температура в спальне за мгновение опустилась ниже нуля[19], стены, пол и потолок протестующе затрещали, дыхание вырывалось из ртов белыми клубами, конденсат застывал коркой на окнах и зеркалах, все покрылись мурашками.
А потом раздался внушительный рёв.
Рёв был настолько громким, что его практически было невозможно расслышать из-за боли в ушах, в голове зазвенели колокола… и это вернее, чем смена температур, остановило всех в комнате, коридоре, в особняке… черт, да во всем мире.
Огромное тело Рофа втиснулось в дверной проем, он вошел в комнату, и с волосами длиной до талии, черными очками и укрытым в кожу мускулистым телом он мог остановить поезд на полном ходу.
