Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
Его клыки как у саблезубого тигра выступили на всю длину, но не мешали ему говорить:
— Не в моем сраном доме! — Он рычал так громко, что на стене возле него задрожала картина в раме. — Этому не бывать в моем гребаном доме! Здесь моя шеллан и сын… под этой крышей дети. Твою мать, дети в этой комнате!
Лейла в другом конце комнаты рухнула на пол, ее кости с треском приняли удар. Но она прижимала к себе Лирик и Рэмпа, укачивая на коленях, а сама опустила голову и зарыдала.
Куин, распластанный под Блэем, пытался спихнуть с себя вес.
— Нет, сперва отдай пистолет, — выдавил Блэй.
Раздался стук металла по дереву, когда Куин выпустил сороковой, и Блэй отшвырнул его в сторону. Потом Куин вырвался из захвата и вскочил на ноги. Он выглядел так, словно побывал в аэротрубе, черные волосы спутались, глаза выпучены, кожа местами покраснела, местами приняла мертвенно-бледный оттенок.
— Все вышли, — приказал Роф. — Родители остаются. Все трое."
"Хоть кто-то признал его статус, — с горечью подумал Блэй.
Переведя взгляд на Куина, он понял, что посреди разразившегося хаоса смотрит на мужчину, которого, как он считал, знает как самого себя.
Но в это мгновенье Блэй смотрел на незнакомца. Абсолютно незнакомого ему человека. Глаза, в которые Блэй смотрел часами, губы, которые он целовал, тело, к которому прикасался, ласкал, которое брал он и которое овладевало им… словно некая амнезия затмила все воспоминания о близости, делая ее настолько блеклой, стирая подчистую.
Вишес вошел в комнату.
— Сначала отдайте оружие.
Когда у Рофа дернулась губа, стало ясно, что он не оценил вмешательство. Но спорить с логикой Ви было невозможно.
Ви проворно осмотрел Куина, сняв с него пару ножей и еще один пистолет… потом настал черед Блэя, он встал, расставив ноги и раскинув руки в стороны, прекрасно понимая при этом, что в нем уж точно никто не сомневался.
— Порядок, — заявил Ви, протиснувшись мимо Короля и выходя в коридор.
— Скажи всем, чтобы расходились, — отрезал Роф.
— Будет сделано.
Толпа рассосалась, повинуясь указу Короля, но они ушли недалеко, очевидно ожидая, что их тряханет еще — и не раз. В любом случае, дверь они не закроют. Куда там, от нее остались одни щепки.
Повернувшись к Куину, Король выругался, а потом сказал:
— Расскажешь, с какого перепуга ты открыл огонь в моем доме?!
Глава 8
Лейла смотрела на троих мужчин, а ее тело тряслось так сильно, что она едва ли смогла бы устоять на ногах.
