Избранный — это дьявольская история о тайных войнах между вампирами и людьми, где каждый шаг может быть последним. В мире, где мстить стало привычкой героев Братства Черного Кинжала, а Древний Язык ускользает из памяти, герой найдет нечто большее, чем просто защитник своего вида — он станет самим избранным....
Ее нет, и дети в безопасности, поэтому я в норме.
— Стой, пришел в себя? От чего? Ты пострадал после моего ухода?
— Я… э — э… длинная история. Возвращайся домой, и расскажу тебе лично.
— Они лишили Лейлу прав?
— Еще нет. Но лишат. Роф меня поймет. В конце концов, он тоже отец.
В горле снова образовался ком, но не настолько крупный, чтобы помешать разговору.
— Лейла должна иметь возможность регулярно навещать малышей. Им нужна их мамэн, нравится тебе это или нет, но она должна присутствовать в их жизни.
— Хочешь сказать, что они с Кором будут водить их в «МакДональдс», покупать картошку фри с колой?
— Я не собираюсь спорить с тобой. Ведь это меня не касается, не забыл?
— Блэй, — в голосе Куина звучало нетерпение. — Что еще ты хочешь от меня услышать?
— Ничего. Тебе нечего…
— Сейчас я пришел в себя. Я знаю, что был не прав, когда кричал на тебя, и…
— Перестань. — Блэй потянулся к пачке «Данхилл», но потом снова убрал ее в карман рубашки. Он не будет курить в доме. — То, что ты успокоился? Хорошо, может, это придаст тебе рациональности в вопросе с Лейлой.
— Ты ошибаешься.
— Твои слова имели прямое отношение ко мне… и, слушай, я все понимаю. Ты биологический отец этих малышей. Этого у тебя не отнять… это священное право, реальность, предопределенная в то мгновение, когда Лейла забеременела от тебя. И поэтому бредова сама мысль, что ты ждешь от Рофа, чтобы он вычеркнул Лейлу из их жизней. Она в их крови, так же, как и ты… и да, она поступила ужасно, будучи беременной, но малыши благополучно появились на свет, и после рождения она не покидала их ни на минуту.
— Блэй, она связалась с врагом.
— И он не причинил ей вреда, не так ли? Ни ей, ни твоим детям. — Блэй выругался.
