В темном лесу с хрустом прогибалась смерть. Ухая трава и две курицы — тощие, как будто ощипанные, исследовали его. Пыль обволакивала все: деревья застыли в тени, а небо наливалось кровавым оттенком. Эти места казались священными, но словно вымерла природа вокруг них.
Просто пользуешься. Мне вообще странны все ваши приборы и оборудование. Наука ваша, занимающаяся созданием агрегатов. Зачем агрегаты, если тебе даны тело и разум?
– Значит, из огнестрельного оружия тебя убить нельзя?
– Только мечом на поединке, один на один, – ответил Геррик.
– А если издалека, скажем, из снайперской винтовки?
– Тенто на это не пойдет, он же не сумасшедший. Это запрещено Законами Чести.
– Законы – это законы, а жизнь – это жизнь, – заметил я. – Если твой Тенто решит, что так победить проще, что ему помешает выстрелить или – если не самому – нанять профессионального снайпера? Заказное убийство сейчас стоит совсем недорого.
– Ты ничего не понял, – внятно сказал Геррик. – Законы Чести – это не ваши законы, писанные по бумажке, нарушать которые может каждый, пока его не поймают. Законы Чести – это сама наша жизнь. Их преступить невозможно, даже если это сулит чрезвычайные выгоды. Вот ты, например, у тебя есть человек, которого ты по-настоящему ненавидишь?
– Ну, один такой есть, подлец, – кивнул я.
– Но ты же не пойдешь его убивать из-за своей ненависти?
– Если я его убью, меня просто посадят. Вот еще – получить десять лет из-за этого хмыря…
– Нет, не в этом дело, – непримиримо сказал Геррик. – А если бы ты имел возможность убить его так, чтобы тебя даже не заподозрили? Ну, например, нанять киллера, как ты только что предположил, или подстроить несчастный случай? И насчет тебя – ни у кого никаких намеков? Ты же все равно не станешь его убивать? Для тебя это неприемлемо по твоему образу жизни.
– Да, позорная была война, – поспешно сказал я.
– И вы эту войну проиграли. Маленький народ вдруг победил огромное государство. Не будем сейчас выяснять, почему так случилось.
