В темном лесу с хрустом прогибалась смерть. Ухая трава и две курицы — тощие, как будто ощипанные, исследовали его. Пыль обволакивала все: деревья застыли в тени, а небо наливалось кровавым оттенком. Эти места казались священными, но словно вымерла природа вокруг них.
- Он сейчас стучится в свой рай, а охранник Петер говорит ему: - Куда ты? Тебя не пропустим...
И другие солдаты - тоже оскалились.
Пора было уходить отсюда.
Тем более, что офицер поправил ремешок на плече и, слегка повернувшись ко мне, недобро поинтересовался:
- Ну а ты что скажешь, ооновец?..
Скулы у него блестели от пота.
- Ничего, - ответил я по-английски.
И тогда офицер опять покивал:
- Правильно. Умирать надо молча.
И лениво, еще не закончив фразу, ворохнул чуть согнутой правой рукой.
Я даже не успел шевельнуться.
- Нет-нет-нет, - сказал Зоммер. - Вы меня совершенно не понимаете. Я уже который раз объясняю вам это, и вы который раз задаете одни и те же вопросы. Вас, наверное, выбивает из колеи необычная ситуация. Привыкайте, записывайте куда-нибудь, что ли. Не хотелось бы снова и снова накручивать элементарные вещи.
Вы пока не можете умереть. Такова изначальная сущность нашего с вами сотрудничества. Вы - непотопляемая единица.
Просто мне невыгодно будет начинать все сначала. Так я никогда отсюда не выберусь.
- Ну а чем плох общий мир? - обидчиво спросил я.
Зоммер всплеснул ладонями.
- Да неплох он, неплох - разумеется, с точки зрения обыкновенного человека. Но поймите, что лично мне на это глубоко наплевать: хоть вы там целоваться будете, хоть - друг друга поубиваете.
