Близнецы Литвиновы готовятся к переезду в Америку: мальчишки застыли от восторга, а мама взяла себя в напряг. Но как только дело доходит до формальных документов, начинается адский поиск паспортных данных и справок. Драматичный юношеский кризис на фоне будничной документалистики создает живописную атмосферу динамично развивающейся семьи....
– Я и тайну надписи в гараже раскрыл!
– Какой надписи? – немедленно вскинулась Маришка.
Парень осекся, зажал ладонью рот.
Я бросилась спасать положение:
– Митя рассказывал, когда ты вчера на спортплощадке была. Кто-то на окне гаража написал… э… название группы…"
"– «Spice girls», – на лету подхватил мою ложь парень. И продолжил: – Мы с Маришей ходили в гараж и нашли пульт управления метеостанцией. Там действительно есть мини-клавиатура.
– И Митя написал на экране, что я очень красивая. Вот! – не удержалась дочка.
Елена улыбнулась. Дети – оба – смутились.
Я решила срочно сменить тему. Обернулась к мальчику, спросила:
– Митя, а ты узнал, кому раньше принадлежал наш дворец?
– Ну… – Глаза парня метнулись вправо, потом в потолок. – Я пытался, честно. Но в Интернете этого нет, а мама мне помочь не смогла.
Настолько горячо оправдывался, что я сразу поняла: врет. Да еще и Елена явно смутилась, смотрит в сторону.
Что все-таки такое с проклятым домом?
– Маришка, – обратилась я к дочери. – Вы с Митей не хотите в бассейн сходить?
– А можно? – удивилась она.
– Ничего, тебя Митя проконтролирует. И воду погорячее сделайте, – отмахнулась я. – Полотенца подогрейте. Там все просто. Митя, разберешься?
– Да! – заверил парень.
– Точно? – строго взглянула на него Елена.
– Мам, ну, конечно. Я все проверю, – затараторил он.
– Смотри. Под твою ответственность. – Женщина взглянула на него почти с угрозой.
Дети умчались.
А я внимательно взглянула на Елену:
– Почему вы не хотели пускать их в бассейн?
– Ну… вечер уже. Прохладно, – смутилась она.
– А по-моему, очень жарко, – парировала я. И слегка повысила голос: – Что вы от меня скрываете?
Елена вздохнула:
– Да грустные у нас новости. Мы узнали, кому раньше принадлежал дом, и вам это совсем не понравится. Его строил – для себя и для своей семьи – Михаил Томский. Слышали о таком?
Я слегка растерялась:
– Тот самый? Который… лучший программист России?
– Да.
– Ну, тогда понятно, почему здесь все настолько электронное, – улыбнулась я. Впрочем, немедленно снова нахмурилась: – Но подождите… мне говорили, хозяин дома в тюрьме. А за что программиста сажать в тюрьму?
– Юна, вы правда не знаете? – удивленно взглянула Елена.
– Понятия не имею.
– Михаил Томский был женат. У него росла дочь… – начала моя собеседница. Сдала паузу.
