Близнецы Литвиновы готовятся к переезду в Америку: мальчишки застыли от восторга, а мама взяла себя в напряг. Но как только дело доходит до формальных документов, начинается адский поиск паспортных данных и справок. Драматичный юношеский кризис на фоне будничной документалистики создает живописную атмосферу динамично развивающейся семьи....
И предохраняться как следует. А я… а я подумала: пусть Бог решает.
– Кнопка, что ты такое говоришь?!
– У меня порок сердца. Тяжелый. Рожать врачи запрещают. То есть можно, конечно, но шансы, что умру, – пятьдесят на пятьдесят. Я-то рискнуть готова, даже не сомневайся. Но что ты будешь делать, если один с малышом останешься?
Он долго молчал. Потом зло, отчаянно выдохнул:
– Ну, ты даешь.
– Да ладно, Миш, ты не волнуйся… я все поняла… Если ты считаешь, что я сглупила, я от него избавлюсь.
– Хороший подход! – вспылил он.
– Миша, не говори так. Пожалуйста.
– А что мне тебе говорить? – заорал он. – Хорошо, скажу по-другому. Ты просто дура. Типичная баба-дура! Вместо того чтоб решать проблему, ждала, что само рассосется!
– Я тебе предлагала ее решить, – буркнула Кнопка, – малыша из детдома взять.
– Из детдома мне не нужен.
– Но…
– Ты бесплодная? Или носитель аномального гена?
– Да что ты такое говоришь?!
– Только то, что порок сердца – при современном развитии медицины – это вообще ерунда.
– Тогда почему ты злишься? – слегка повеселела она.
– Потому что беременность с твоей болезнью надо было не с бухты-барахты, а нормально планировать. Готовиться к ней. Заранее пройти курс лечения. Перед зачатием в какой-нибудь санаторий съездить. Тебе врачи об этом разве не говорили?
– Говорили, – опустила голову она. – Но я боялась тебе признаться. Вдруг ты бы тогда меня вообще выгнал? Зачем я тебе? Некрасивая, глупая.
– Хочешь, Кнопка, правду? – рубанул он. – Сам не знаю, зачем ты мне. Да и все кругом удивляются.
Крепко обнял ее, прижался носом к заплаканной щеке. Шепнул:
– Но уже не денешь тебя никуда. Ничего, выживешь. Мы все выживем. Все трое, не волнуйся.
* * *Зря Кнопка боялась, Сева ругаться не стал.
Наоборот, пожал Михаилу руку. Сказал:
– Большая семья – дело хорошее.
И немедленно скатился на мораль, добавил:
– Может, хоть теперь образумишься. Будешь компьютерные игрушки писать, а не формулы бесполезные.
Акимов Кнопке и кардиолога нашел, и клинику, куда брали рожать сердечников.
Бедная Нина Васильевна вернулась оттуда подавленной:
– Миш, там пальмы кругом. И пол паркетный. А контракт на роды стоит… я тебе цифру даже не скажу. Где мы столько денег возьмем?
– Ха, Кнопка! – усмехнулся программист. – Плохо ты меня еще знаешь. Я как тот богатырь на печи. Когда все спокойно – лежу, ленюсь.
