За окном лежал рассвет, солнечные лучи медленно проникали сквозь дождевые капли на стеклах дома в Ардене. Фортис чувствовал себя зачарованным этой тихой погодой, словно мир вокруг исцелялся после знойного летнего дня. Только одна душа знала правду о его несчастье — Тристан Вейланд был живым....
Теперь, глядя на осиротевшего племянника, он чувствовал боль за него. Малыш не виноват в том, что остался круглым сиротой, и хотя Рэндалл и Аврора любили его всем сердцем, в глубине его зеленых глаз отражалась печаль.
Когда Аврора отвлеклась на Изану, который обнял ее и прижался к животу щекой, Тристан подошел к Рэну. Он взял его на руки и, опустившись на диван, усадил к себе на колени.
Аврора притворилась, будто ничего не замечает, но, когда Райнер направился к Тристану, подозвала его к себе.
– Здравствуй, Рэн, – неловко поздоровался Тристан.
Рэн явно побаивался его или смущался, и Тристан лихорадочно соображал, как его отвлечь.
– Какие игрушки ты любишь? – с надеждой спросил он. – В следующий свой визит я привезу тебе любую игрушку, какую только пожелаешь.
– Пианино, – внезапно оживился Рэн и несмело улыбнулся. – Хочу играть на пианино."
"Тристан сухо сглотнул и несколько раз моргнул, чтобы прогнать скопившуюся в уголках глаз влагу.
– Твоя мама любила пианино.
– Правда? – удивленно спросил Рэн, покосившись на Аврору.
Ну конечно, он считал своей мамой Аврору!
Тристан почувствовал себя еще большим дураком, но тут его осенило.
– Правда. Когда станешь постарше, она тебе все расскажет. – Тристан не сомневался, что Рэндалл и Аврора поведают ему о настоящих родителях. – Знаешь, у меня для тебя кое-что есть. Только не показывай другим мальчишкам, это будет наш секрет, хорошо?
Рэн кивнул, и в его глазах загорелся интерес. Он больше не выглядел зажатым и испуганным.
Тристан запустил пальцы под ворот рубашки и расстегнул цепочку с медальоном.
– Его когда-то носила твоя мама. Теперь он твой. Береги его, а когда повзрослеешь, подари своей невесте. Только сначала обязательно убедись, что она та самая, на ком ты хочешь жениться.
Рэн наверняка не понял и половины его слов, но для Тристана было важно произнести это вслух.
Потому что он сам наконец-то разобрался в собственных чувствах.
Он любил Анну как умел. И сейчас, отпуская, не предавал ее и уж тем более себя.
– Ты запомнил? – Тристан застегнул цепочку на шее Рэна, и тот с интересом посмотрел на ландыши, выгравированные на крышке медальона. – Подари это девушке, за которую будешь готов бороться.
