Однако народ не сразу принял новую королеву, а аристократия не воспринимала ее всерьез.
Еще больше проблем возникло из-за того, что Адалина никак не могла забеременеть. По всему королевству вновь поползли слухи, что Тристан бесплоден. Его это ничуть не волновало – он знал, что по части здоровья у него нет проблем, – но Адалина боялась, что не сможет подарить ему дитя.
Спустя два года после их брака приближенные лорды начали намекать, чтобы она завела любовника и забеременела от него. Этот дрянной совет дали ей лорд Корэлл и лорд Моро, и Тристан лично позаботился о том, чтобы их ноги больше не было в Изумрудном дворце.
Когда через четыре года брака Адалина забеременела, люди начали сплетничать, что недолго развратница из семьи Ришель смогла притворяться благодетельной и забеременела от кого-то из своих многочисленных любовников. Тристан всеми силами пресекал сплетни, но лучшим доказательством лживости этих домыслов стали их дети.
Адалина родила двойню. Мальчика и девочку, как две капли воды похожих на Тристана.
Лишь темную родинку над губой они унаследовали от матери.
Тристан остановился перед детской комнатой и осторожно, стараясь не шуметь, открыл дверь.
Адалина стояла, повернувшись к нему спиной, и качала на руках Атрию. У малышки резался зуб, и она была очень капризна. Астер же спал в колыбели и сладко причмокивал во сне, пока Адалина напевала мотив колыбельной, которую Тристан написал для детей.
Он прислонился виском к дверному проему, любуясь умиротворяющей картиной.
Когда-то ему было сложно представить Адалину – бойкую, дерзкую и вечно ищущую приключений на голову девушку – в роли матери. Он и себя-то не мог представить отцом. А теперь смотрел на самую прекрасную женщину на свете, которая подарила ему самых очаровательных детей.
– Долго будешь стоять там? – не оборачиваясь, шепотом спросила Адалина и уложила уснувшую малютку в свободную колыбель.
– Боялся, вдруг Атрия не спит. Если бы она увидела меня, то о сне точно можно было бы забыть.
Тристан подошел к Адалине и, коротко поцеловав в губы, заключил ее в нежные объятия.
– Это точно. Атрия – папина дочка, потому что ты ее ужасно балуешь.
– Неправда.
– Правда. Ты купил ей кобылу, хотя она едва научилась ходить. И только потому, что ее любимая игрушка – деревянная лошадка.
– Этого ничего не значит, я все равно не позволю ей оседлать Лапку раньше семи лет.
– Лапка? – недоверчиво переспросила Адалина.
– Атрия сама ее так назвала.
