За окном лежал рассвет, солнечные лучи медленно проникали сквозь дождевые капли на стеклах дома в Ардене. Фортис чувствовал себя зачарованным этой тихой погодой, словно мир вокруг исцелялся после знойного летнего дня. Только одна душа знала правду о его несчастье — Тристан Вейланд был живым....
Из каждого населенного пункта Тристан отправлял весточку Изекилю, чтобы держать того в курсе всех передвижений. Практически везде у него были знакомые: кто-то являлся членом «Черной розы», а с кем-то Тристан познакомился во время многочисленных странствий по Западу, но со всеми он с легкостью находил общий язык.
Дольше всего они задержались в местечке под названием Алая долина. Селение находилось возле большого макового поля, оттого и носило такое название. Июль стоял в самом разгаре, и Адалина искренне обрадовалась, когда Тристан разрешил ей надеть простые хлопковые штаны и мужскую рубаху и на время избавиться от дурацкого парика.
– Завидую южанкам, – сказала она, с блаженством запуская пальцы во влажные после купания волосы. – Им не нужно надевать это орудие пыток. Какой кретин вообще подумал, что это красиво?
Они сидели на большой кровати в простой, но чистой и уютной комнате, которую Тристан снял в самом дорогом трактире в Алой долине.
– Скорее всего, какой-нибудь престарелый лысеющий аристократ, – усмехнулся Тристан.
Адалина уже не в первый раз делила с ним комнату. Тристан, на удивление, оказался очень деликатным соседом; он знал, когда его дурацкие шутки были уместны, а когда лучше придержать язык, и она не чувствовала рядом с ним неловкости или напряжения.
– Вот и носил бы это убожество сам! – Адалина схватила с тумбочки гребень и начала расчесывать волосы, на которых после трехдневного ношения парика сбились колтуны.
– Надеюсь, у тебя их нет? – Тристан брезгливо поморщился. – Иначе выселю тебя в коридор.
– Сейчас нет. Но однажды эта отвратительная зараза все же коснулась и меня. Ты не представляешь, какой это кошмар! Служанка целую неделю вычесывала мои волосы стальным гребнем, мазала голову вонючей мазью, от которой слезились глаза, а потом мыла их в не менее вонючем травяном отваре.
Тристан прыснул, и Адалина рассерженно пнула его по голени.
– Что смешного?
– Дорогуша, истинные леди о таких вещах не рассказывают. Если вдруг у тебя был печальный опыт с лобковыми вшами, молю, избавь меня от душещипательных подробностей.
Адалине захотелось врезать подушкой по лицу этого болвана, но, увидев его искреннюю широкую улыбку и услышав задорный смех, не удержалась и тоже рассмеялась.
