Автор
В зловещем голосе женщины пытается запугать её мужа, но его молчание лишь усиливает ужас и неуверенность. Оставаясь на пороге разрыва между страхом и отчаянием, героиня действует с жестокостью, пронизанной дрожью бессилия.
Как только немцы помогут ему, мои адвокаты тут же пойдут в суд. Будет четкий график, где обозначат, когда и сколько времени Мир будет с тобой или со мной. Никаких совместных походов в парк, общих чаепитий и прочего. Это максимум, на который ты можешь рассчитывать. О другом, даже не мечтай.
Глава 31
Каролина.
— Вот гадина! — восклицаю громко я, дослушав Назара."
"Когда муж вошел в гостиную, то увидел, как я без остановки скролю (прим. автора — листаю) новостную ленту в мобильном телефоне. Мокрые дорожки слез застыли на моих щеках, а нос распух от постоянного соприкосновения с сухими салфетками.
Я даже в душ ходила с телефоном, боясь пропустить еще какую-либо эксклюзивную весть из своей жизни. Все, о чем судачат злые языки во всемирной паутине — это ложь и провокации, но перестать реагировать на них я не в состоянии.
Только когда Горский отнял у меня электронный гаджет и прижал к своей груди, я смогла наконец выдохнуть и сбросить гнетущее напряжение с плеч.
Мой муж, мой. Мой.
На все вопросы муж сказал, что ответит, когда я умою лицо холодной водой и съем свой давно остывший завтрак. Удостоверившись, что я сыта и спокойна, Назар рассказал обо всём, что произошло сегодня от момента его выезда за ворота и до своего возвращения в дом. Без тени сомнения и заминок.
Каждое слово Баженовой, о котором поведал мне Горский, заставляет забыть о недавней жалости к себе. Больше не хочется плакать или закрываться в спальне, не хочется впитывать этот нескончаемый поток «искреннего счастья новоиспеченной паре» из комментариев, отправленных пустыми аккаунтами.
Из-за открытой наглости, которую впервые позволила себе Аннет, во мне просыпается древняя амазонка-воительница. Я жажду прямо сейчас сорваться с места и поехать к этой женщине. Хочу голыми руками повыдирать её белокурые, тонкие волосы, хочу поставить соперницу на место.
— Я так и знала, что она к тебе до сих пор неровно дышит. Знала! — вскакиваю с дивана и машу руками.
— Как скажешь, пыхтунья, — хохотнув, соглашается Гор.
Его ладони скользят по гладкой материи спортивных лосин, намереваются добраться до моей подтянутой пятой точки. Мой воинственный настрой и всклокоченные волосы, кажется, наводят мужа на совершенно другие мысли.
