И больше всего я сейчас боюсь, что в моих пальцах окажется кусок камня.
— Кто ты? — раздается прямо над ухом, и от этого леденящего дыхания смерти по шее бегут мурашки.
Зажмуриваюсь и жду, когда все закончится.
Когда мне надоедает ждать, открываю глаза. Почему они медлят? Что за игры в кошки-мышки? За это время уже раз сто можно было превратить меня в камень и улететь по своим делам.
— Вы не можете причинить мне вред? — догадываюсь я.
— Не знаем, — шелестит рядом. — Сейчас проверим.
Зря я дала им подсказку.
Тьма трансформируется в кинжал и упирается острием мне в щеку. Черное лезвие медленно проходит по скуле. Кожу обжигает боль, и кровь струйкой стекает по щеке.
Значит, могут.
— Можем, — в голосе звучит торжество.
С ужасом наблюдаю, как сгустки тьмы образуют клинок гигантского меча. Слышу пронзительный свист воздуха. Только и успеваю подумать: «Матушка-Богиня, защити» и прикрываю глаза.
Меня охватывает такое чувство, будто я опять тону в озере Забвения, захлебываясь водой. А потом сквозь зажмуренные веки я вижу вспышку света.
Когда открываю глаза — тихо и пусто. Виренов нет.
Отмираю.
В моей руке до сих пор крошечная ладошка Майло."
"Опускаюсь перед ним на колени. Приподнимаю глубокий капюшон. На меня смотрят круглые от страха глазенки.
— Они ушли? — сипло спрашивает мальчик.
— Да ушли. Давай поиграем в игру. Нам нужно как можно быстрее добежать до моря.
Он кивает. И мы покидаем двор его родного дома и спешим по узкой улочке.
Я не понимаю, что случилось, куда делись вирены, и почему они не убили нас. Но лучше не испытывать судьбу и не встречаться с ними снова.
Майло путается в плаще, как в балахоне, спотыкается. В какой-то момент я его просто подхватываю на руки. Майло щуплый, но мне все равно тяжело. Давно я не таскала тяжести.
Но так быстрее, чем вести его за руку.
У тропинки я останавливаюсь, спускаю Майло на землю. С ним вместе я не смогу по ней пройти.
— Сможешь сам?
Мальчик кивает и резвым козленком скачет вниз. Я так не могу.
Спустившись кое-как, хватаю его за руку и тяну к лодкам.
Эйвери беспокойно ходит по берегу. Завидев нас, машет рукой.
— Отвязывайте лодку, — кричу ей. — Там вирены.
Не теряя времени, она бросается к одной из лодок и пытается справиться с веревкой.
Когда мы подбегаем к ней, она уже успевает столкнуть лодку в воду.
— Ты уходила за мужчиной, — она с интересом смотрит на Майло. — За взрослым мужчиной.
— Это сын прачки. Я не могла его оставить там, с виренами.
— А кто-то?.. — она не договаривает, но я понимаю, что она имеет в виду и отрицательно качаю головой.
Усаживаю ребенка на досточку, служащую сидением.
— Это бабушка Эйвери, она добрая.
Эйвери кривится, но лучистая улыбка Майло заставляет и ее улыбнуться в ответ.
Уже в лодке Эйвери обращает внимание на мою щеку.