В холодном морском воздухе, который пронизывает каждый клочок пространства вокруг кабинета мужа, мне кажется, все становится явью: каждое слово с каждой секундой кажется более диким и невероятным. Издающиеся из-за двери звуки становятся отчетливыми и безумно тревожными — это единственное что я понимаю в этих странностей, когда весь мир вокруг начинает неладиться....
От ее слов сердце болезненно сжимается.
— Эрнан, если вдруг я не справлюсь, воспользуйся ножом, зубами, чем хочешь, только достань малышей. Пусть они увидят свет. Поклянись, что позаботишься о них.
В бездну такую жертвенность! Она готова жизнь за них отдать. Если бы у меня был выбор, кому сохранить жизнь, я бы выбрал ее безо всяких раздумий.
Диана читает мои мысли по лицу.
— Поклянись! Эрнан! — требует она жестко и бескомпромиссно.
Следующая фраза на миг выбивает воздух из легких.
— Это твои сыновья.
Такая нелепая ложь. Когда я впервые увидел ее, Диана уже была на большом сроке. Да я никогда не гулял на стороне, чтобы можно было заподозрить отцовство.
Лицо ее искажается болезненной судорогой.
— Это твои дети, — хрипит она. — Спроси у своей матери, как так вышло.
Мне не известен ни один из способов магического зачатия, да и мать моя к запретной магии относится настороженно.
Получается, Диана настолько не доверяет мне, что готова сочинить такую нелепицу ради будущего ее отпрысков.
Если мы с Дианой сейчас справимся, то я приму этих детей как собственных. Дам им все, что мог бы дать своим наследникам.
Но как бы я поступил при неблагоприятном исходе?
Смогу ли позаботиться о них? Хватит ли разума не винить их ни в чем?
Решаю для себя, что да, хотя бы потому, что они кровь и плоть от крови и плоти Дианы.
Как только я принимаю первого малыша, чувствую необъяснимый прилив гордости, будто я и в самом деле причастен к появлению его на свет.
Очищаю его органы дыхания и кладу его так, чтобы Диана ненароком не задела его. Да, карапуз, повезло тебе появиться на свет в таких полевых условиях. Значит, будешь великим воином.
А второй… Второй оказывается не мальчиком, потому застываю на миг, пытаясь проморгаться, чтобы понять, что не померещилось. Девочки у драконов не рождались никогда. Если верить легендам, то с момента исчезновения дракониц не родилось ни одной девочки нашей расы.
Я улыбаюсь ободряюще. Диана справилась, и теперь, после того как она немного отлежится, мы потихоньку доберемся до дома, где женщины смогут оказать помощь и роженице, и малышам.
Вот только за спиной отчего-то я чувствую мертвенный холод. Нехороший холод. Так бывало каждый раз, когда мы сталкивались с виренами. Но откуда здесь им взяться? Вирены боятся воды. Моя теория подтверждалась неоднократно.
