Героиня должна была служить богине драконов, но вместо этого получила метку истинности — знак предначертанной любви и материнства. Отказываясь принять роль инкубатора, она решает бороться за свою свободу и защитить того, кого носит в себе, вопреки воле богов и общества.
— Бриан, можешь кое-что посмотреть. Это быстро.
— Если только быстро, — неуверенно говорит он.
Хватаю его за руку и тащу в библиотеку.
— Я хочу, чтобы ты проверил, правильно ли я делаю жест почтения.
— Жест почтения? — Бриан задумчиво морщит лоб и складывает руки на груди.
— Ты же дракон, а выглядишь так, будто слышишь о нем впервые, — мягко укорила его.
— А ну, покажи…
Старательно, боясь ошибиться, показываю сложные движения, которым научила меня Лилия.
Понимаю, что происходит что-то не то. Лицо Бриана вытянулось и побелело, на скулах заходили желваки.
Его глаза, обычно добрые и лучистые, становятся холодными и непроницаемыми.
— Ты понимаешь, что ты сделала? — чужим, пробирающим до костей голосом говорит он. — Теперь по нашим древним законам я должен тебя убить.
Бриан наступает на меня, а я инстинктивно пячусь, не понимая, чем вызвана его такая реакция. Не представляла, что душка Бриан может выглядеть таким пугающим. Сейчас кажется, что черты его лица твердые, будто высечены из камня.
— Ты оскорбила весь мой род, всех моих предков самым грязным ругательством, которое вслух никто никогда не скажет. За такое я должен убить тебя на месте.
Отступать больше некуда. Упираюсь спиной в стену. С ужасом понимаю, что Бриан непозволительно близок ко мне. Его руки расставлены по обе стороны от меня, не сбежать, не вырваться. Я будто в клетке. А Бриан сейчас напоминает опасного хищника, готового исполнить свою угрозу в любой момент.
— Я не хотела никого оскорбить, — лепечу еле слышно.
— Я знаю, — негромко говорит он. — Твоя жизнь сейчас в моих руках.
Сердце бахает так, что его удары отдают в ушах. Я просто не верю, что происходящее — реальность.
— Я должен убить тебя, но вместо этого мне хочется сделать другое, — хрипло говорит он, блуждая взглядом по моему лицу. Его глаза теплеют, снова становятся привычными. Взгляд замирает на моих пересохших от страха, приоткрытых губах. Мне становится не по себе. И хотя теперь Бриан выглядит иначе, он все так же пугает.
— Чего тебе хочется? — сдавленно выдыхаю.
Он долго смотрит на меня, а потом будто какой-то морок спадает с него. Он убирает руки, отступает на шаг и говорит:
— Ничего. Забудь.
— Ты напугал меня.
— Знаю. Мне тяжело было остановиться. Мне пришлось бороться с яростью дракона. А старейшины этого делать не будут. Тебя просто разорвали бы на части. И Эрнан ничего сделать не смог бы. Потому что они были бы в своем праве. Кто тебя научил этому жесту?
Мысленно даю ответ на этот вопрос и не верю.
