В холодном морском воздухе, который пронизывает каждый клочок пространства вокруг кабинета мужа, мне кажется, все становится явью: каждое слово с каждой секундой кажется более диким и невероятным. Издающиеся из-за двери звуки становятся отчетливыми и безумно тревожными — это единственное что я понимаю в этих странностей, когда весь мир вокруг начинает неладиться....
Дело шло к свадьбе. По крайней мере, я надеялась, что подруга скоро осчастливит меня этой новостью. Имени своего мужчины она никогда не называла. Хотя точно знала, что от меня информация никуда не уйдет.
Свое свободное время я трачу на перечитывание писем Лилии. Прожив еще раз историю ее любви, я выхожу на задний двор и сжигаю ее письма. Личные вещи послушниц обычно передаются родственникам либо их уничтожают старшие сестры. Но я не хочу, чтобы тайны Лилии касались чужие руки.
Смотрю, как весело пламя пожирает бумагу, исписанную аккуратным почерком моего самого близкого человека.
После того как от бумаги остается лишь серый пепел, я поднимаюсь с корточек и иду к настоятельнице. Она сможет ответить на мои вопросы и развеять сомнения.
Но мудрейшей Айседоры нет на месте. Мне снова не повезло.
Ближе к обеду нас созывают во двор и объясняют, каким образом будет выглядеть путь до озера Забвения.
Репетиция растягивается до вечера, нам даже пообедать не позволяют. Как объяснила одна из старших сестер это для того, чтобы мы чувствовали легкость во всем теле. Не знаю, как остальные послушницы, но я чувствую только голод и усталость.
После репетиции нам выдают одинаковые белые бесформенные балахоны, велят надеть их, разуться и распустить волосы.
"К озеру Забвения подходим уже в сумерках. Мы выстраиваемся в цепь вдоль берега и, присев, осторожно пускаем венки по воде. Словно по волшебству, лепестки цветков в венках начинают светиться золотистым сиянием. Это выглядит потрясающе красиво. На глаза наворачиваются слезы от торжественности и значимости момента. Все девушки следят за своими венками, затаив дыхание и едва слышно молясь.
