Автор
Рита переживает двойное предательство: женщина, которая вынашивает ребенка ее мужа, внезапно становится объектом зависти и страсти для подруги. В мире эмоциональных противоречий и стремлений каждый шаг оказывает огромное влияние на судьбу женщин.
Белла стремительно влетела в проем, а я поспешила за ней. Но была остановлена врачом и его беспристрастным видом:
– Простите, не могли бы вы подождать тут?
– Но я…
– Простите, а вы кто? – поинтересовался он явно без заднего умысла, просто пытался понять, кем я прихожусь Эдгару. Посмотрел на дверь, произвел какие-то мыслительные процессы. – Я так понимаю, к пациенту уже зашла супруга.
Супруга… А я тогда кто?
Отступила на шаг, сжав губы, чтобы ничего не сказать. Не произнести какую-то глупость.
Да, он сделал мне предложение, я его отвергла, а он не очень-то и старался понять мои поступки, да еще и исчез с горизонта. Но я угомонила в себе первый порыв убежать, спрятаться где-то, чтобы зализывать раны.
Теперь я стала другой. Сильнее, выдержаннее, умнее. Я надеюсь…
Не тот уже возраст, чтобы убегать сверкая пятками, скрывать ребенка. Воспитывать его где-то одной.
И все-таки до чего она странная. И связь у них чудная. Порой девушка кажется вполне осознанной, а порой поступает вот так опрометчиво, не замечая, что обижает. Эдгар говорил, что она лишена эмпатии, даже по отношению к родному отцу. Пришлось ее убеждать, чтобы не уезжала куда глаза глядя и помирилась с ним.
Но что это было сейчас?
Она так рвалась к Эдгару. А вдруг она его любит? Вдруг он тоже ее любит? Может, они развлекаются подобным образом, находят любовников, поддерживают огонь затухающей страсти? Белла же художница, вдруг она таким образом ищет вдохновение?
Ревность говорила во мне слишком громко, заглушая голос разума.
Хватит, Рита! Хватит выдумывать за других!
Пойди и спроси прямым текстом. Русским языком.
Но сперва я должна была позвонить виновнику сегодняшней ситуации.
Олег взял трубку через пару гудков, и по телу мгновенно пошла оторопь. Омерзение, заставившееся передернуться.
– Как ты быстро позвонила, – сказал он глумливо, с чувством собственного превосходства, – надо было сразу проучить твоего пижона, чтобы ты уделила мне пару минут своего драгоценного внимания.
– Как ты смело про это говоришь по телефону, Багрянцев. Не боишься, что я разговор записываю и передам в полицию?
– Что ты передашь, а? Не смеши меня, я ничего не сказал. А что случилось-то вообще? – косил он под дурака.
