Автор
Рита переживает двойное предательство: женщина, которая вынашивает ребенка ее мужа, внезапно становится объектом зависти и страсти для подруги. В мире эмоциональных противоречий и стремлений каждый шаг оказывает огромное влияние на судьбу женщин.
– Я тебя смешить не намеревалась, прекрати свои попытки меня достать, слышишь? Ребенком своим займись, ты уже забыл про него?
– Мой ребенок теперь не твоя забота, ты же от него отказалась, я няню нанял. Няню-медсестру, она шарит, как с такими детьми справляться.
– Поздравляю, Багрянцев! Жаль, что отец из тебя не получился, но хорошо, что ума хватило хоть как-то о ребенке позаботиться. Зато, я вижу, у тебя времени много стало, чтобы всякую фигню творить. Не думай, что тебе ничего не будет. Мы снимем побои…
В трубке раздался глухой звук, Олег смеялся, насмехался над попытками воззвать к его совести.
– Рита-Рита, ничего ты мне не сделаешь…
Спокойно нажала на кнопку отбоя и завершила откровенно бесполезный разговор. Багрянцев просто безнадежен, нужно прекратить любые контакты. У меня не выйдет с ним ни о чем договориться. Лишь глухое раздражение на этот раз ощутила, все яркие эмоции относились к мужчине, находящемуся в палате с законной супругой.
Позади скрипнула дверь…
Глава 14.
Рита
Эдгар стоял в дверях палаты, подпирая собой косяк. Не только плечом опирался, но и коленом, пытаясь удержаться на месте и не свалиться. Да что же он делает? Неужели пошел за мной?"
"Кинулась к ней, чтобы удержать, за спиной замаячила Белла. Сейчас я на нее даже злилась. Что же она за жена такая, если позволила Эдгару в таком изможденном и слабом состоянии подняться с постели и добраться до двери?
– Зачем ты встал? – ухватила его за плечи, с ужасом глядя на перебинтованные ребра и загипсованную руку.
Сильно сжатые зубы были мне ответом, он даже говорить не мог, до того перенапрягся. К счастью, Белла догадалась мне помочь, мы доволокли Эдгара до постели и помогли ему улечься. Она, бегло извиняясь, побежала за врачом, а я примостилась на краешке кровати и схватила с тумбочки полотенце в желании промокнуть взмокший лоб Давыдова.
– И зачем ты на ноги встал, я тебя спрашиваю? – включила я строгую мамочку, отняв ото лба Эдгара полотенце, и нахмурилась.
– Хотел тебя догнать, – посмотрел он своим привычным взглядом из-под бровей. Выглядел он, конечно, ужасно. Бледное лицо щедро покрыли ссадины и кровоподтеки.
– Догнал, – проворчала я, – так, что еще хуже себе сделал.
– Я думал, ты уйдешь.
– Куда бы я ушла? Меня просто не пустили, – сникла я, стараясь не показать обиды.
