Автор
В дверях квартиры я встретила сияющий улыбкой мужа. Одет он не совсем подходил для вечера: застежки на рубашке торчали, а белое платье был посинев от холода. Взгляд моего спутника наткнулся прямо в глаза, и я почувствовала знакомую сладковатую болезненную боль — изначальная измена. Но тут же пришлось смотреть в сторону, когда мобильник заискрился миганием сообщений от неизвестной девушки....
— А почему нет?
Давлю в себе порыв слететь с кровати, подскочить к мужу и начать колотить по его каменной груди, за которой скрывается ледяное сердце. Как я раньше не замечала? Оправдывала отстраненное поведение мужа чем угодно: сложной работой, последствиями службы в горячих точках, отсутствием заботы в детстве. Но все оказалось вполне банальнее: он просто меня никогда не любил."
"Вместо того, чтобы вылить на мужа боль, которую он мне причинил, продолжаю смотреть в окно. Бетонная стена скрывает множество частных домов, утопающих в деревьях.
И каждый вечер, пока мальчик качает сестру на качелях, потом помогает забраться на горку и ловит, когда она соскальзывает по наклоненному вниз металлу, их задорный смех вызывает у родителей улыбку.
Мечта, который не судьба осуществиться. Мечта, которая рушится прямо на глазах. Мечта, которой я сама себя лишила.
— Я хочу развестись, — дается мне легко.
Думала, будет невыносимо произносить эти три слова. Думала, язык не повернется.
Но на самом деле, чувствую только пустоту. Она окутывает тело. Очищает разум. Дает возможность ненадолго забыться.
— Нет! — жестоко, но ожидаемо.
Я усмехаюсь и опускаю ноги на пол, после чего встаю с кровати. На Диму не смотрю, и так знаю, что он превратился в гарпию на крыше замка, которая следит за своей жертвой и ищет удобный момент, чтобы напасть.
— Зачем этот фарс? — я подхожу к окну и вижу себя.
Волосы растрепаны, уголки губ опущены, глаза безжизненные.
Кажется, я начинаю превращаться в статую под стать мужу.
— Ты — моя жена. Такой ответ тебя устроит?
Я резко оборачиваюсь. Как и думала, Дима стоит в той же позе. Кажется, он даже не дышит и сердце его не бьется.
— А если нет? — я вскидываю бровь.
— Это твои проблемы. Развод я тебе не дам!
Наконец-то, Дима отрывается от комода. Я вжимаюсь в подоконник, что от него, конечно, не скрывается. Но вместо того, чтобы пойти ко мне, он разворачивается к двери.
