Автор
В дверях квартиры я встретила сияющий улыбкой мужа. Одет он не совсем подходил для вечера: застежки на рубашке торчали, а белое платье был посинев от холода. Взгляд моего спутника наткнулся прямо в глаза, и я почувствовала знакомую сладковатую болезненную боль — изначальная измена. Но тут же пришлось смотреть в сторону, когда мобильник заискрился миганием сообщений от неизвестной девушки....
Он не отходил от меня несколько дней, пока температура не спала окончательно.
Но место нежности, которая начала расцветать в груди, быстро занимает боль предательства. Она щупальцами обхватывает грудь и так сильно сжимает, что становится трудно дышать. Ладонь потеет, но из руки мужа она не выскальзывает. Дима держит меня крепко и отпускать не собирается. Хотя я не сомневаюсь, что чувствует не только насколько она влажная, но и как мой пульс растет все сильнее и сильнее."
"Нужно успокоиться. Не время поддаваться эмоциям, особенно, когда каждый шаг приближает меня к неизвестности.
Артем…
Он пострадал из-за меня. А то, что Дима встретил его не чаепитием, не вызывает сомнений.
Если бы я не написала Артему… если бы не попыталась сбежать, не чувствовала бы сейчас, как внутренности сжимаются, когда муж проводит меня мимо кухни. Теперь-то я знаю, куда мы направляемся. В конце коридора за кухней всего одно место, где можно держать человека.
Я сглатываю. Дрожь проносится по телу. Рука мужа сильнее сжимает мои пальцы.
Я кусаю губу, когда мы начинаем спускаться. Сердце так сильно колотится в груди, что за его стуком я не слышу шум вентиляции.
— Дмитрий Геннадьевич, — Слава оборачивается.
Он стоит посреди погреба. На его лбу выступает пот.
Слышу стон. И закрываю рот рукой.
Из меня не вылетает ни звука, но я не могу оторвать взгляда от привязанной веревкой к ножке стула босой ступни. Слава отшагивает в сторону, и я поднимаюсь взглядом по ноге, обтянутой джинсами. Черная футболка появляется следующей.
