Автор
В дверях квартиры я встретила сияющий улыбкой мужа. Одет он не совсем подходил для вечера: застежки на рубашке торчали, а белое платье был посинев от холода. Взгляд моего спутника наткнулся прямо в глаза, и я почувствовала знакомую сладковатую болезненную боль — изначальная измена. Но тут же пришлось смотреть в сторону, когда мобильник заискрился миганием сообщений от неизвестной девушки....
Жесткие мышцы напряжены под футболкой. Волосы на затылке больше напоминают щетину. А массивные руки расслабленно повисли вокруг тела, но я-то знаю, что в любой момент они могут перейти в режим боевой готовности и переломить врага.
Я в растерянности смотрю мужу в след и не знаю, что делать. Надежда покинула меня еще в тот момент, когда он вывел меня из самолета и посадил в свою машину. Она осталось в мусорке вместе с моим телефоном и документами, которые привез мне Артем. Но в груди все еще тлел небольшой уголек на благоразумие мужа.
Я — точно идиотка, раз верила, что есть надежда. Не с моим мужем. Не с его желанием все контролировать. Не с его возможностями.
Дима останавливается прямо у двери и смотрит на меня через плечо.
— Хочешь узнать, где твой Артем? — кривая усмешка появляется на лице мужа.
И мне впервые становится по-настоящему страшно.
Глава 4
Меня мутит.
Я спускаюсь по лестнице и чувствую, как тошнота подкатывает к горлу. Кажется, стены наезжают на меня, а ступени ходят ходуном. Нога соскальзывает, и я полетела бы кубарем вниз, но Дима разворачивается и хватает меня за талию. Держит крепко и ловит мой взгляд. Его глаза черные. Настолько темные, что в них можно увидеть его истинную натуру.
Я хватаюсь за перила и твердо произношу:
— Отпусти.
Он не слушает. Все еще держит меня одной рукой, когда второй —скользит вверх к плечу, проводит по предплечью к сжимающим перило пальцам.
Не говоря ни слова, Дима разворачивается и продолжает спуск. У меня не остается другого выбора, как следовать за ним. Сосредоточится не получается. Я не могу оторвать взгляда от его огромной руки, в которой утонула моя ладонь. Жар от прикосновения распространяется по телу. Нужно бы вырвать руку, залепить мужу пощечину, а еще лучше столкнуть с лестницы, но я послушно иду следом за ним.
И тошнота разом проходит.
Совсем не вовремя вспоминаю, как он целовал меня в лоб, проверяя температуру, когда прошлой зимой я неудачно прогулялась на морозе. Он приносил чай, который помогал притупить боль в горле из-за непрекращающегося кашля. Даже кормил меня с ложечки, ведь стоило мне подняться, голова тут же начинала кружиться, и я падала обратно. Дима ухаживал за мной, заботился, даже дела на работе отменил.
