Автор
В темноте, с ледяным дождем на капоте машины, твое замешательное "Я видела..." ожесточенно отзывается среди ночи. Альберт отрешённо выспершись в сиденье, словно мир уже не существует за окном. Ночная дорога кажется бездонной пропастью между нами — и мы знаем, что этот разговор может изменить всё....
Я не обратила на это внимание, потому что на работе закрутилась, с Максом стала заниматься более основательно. Я просто один раз заглянула в календарь и поняла, что это были на месячные, а кровотечение.
И обратившись к врачу, я перекидывала в голове варианты диагнозов, начиная от климакса и заканчивая какой-нибудь чумой. Интернет-то мне ставил диагноз гормональный сбой, только гинеколог с этим не согласилась.
Совсем.
Она долго рассматривала анализы. Назначила сначала кровоостанавливающее. И только потом мы приступили к сбору анамнеза, после которого прозвучало немного смущенное.
— Валерия Викторовна, надо оперировать. Миома матки все же хоть и доброкачественное образование, но…
Всегда есть одно большое «но».
— Чем мне грозит отказ? — спросила я, не понимая, что происходило, и как с этим жить.
— Бесплодие сто процентов. Образование может увеличиваться в размерах и давить на остальным органы, возможно перекрутятся ножки и тогда это некроз тканей. Кровотечение и геморрагический шок… — доктор говорила обо всем с отрешенностью, которой владели только врачи.
— А риски… — начала я безжизненным голосом.
— Минимальны, но мы обязаны предупредить, если в ходе операции пойдет что-то не так, то возможно встанет вопрос об полностью удалению матки…
Глава 51
Я понимала, что риски были. Я боялась этого. Я не хотела обрывать свою материнскую карьеру несмотря на то, что Макс дался мне с трудом. Но любая женщина даже в самом плачевном случае все же надеется. И я думала, что может быть не сейчас, но когда-нибудь…
А теперь мое когда-нибудь было под вопросом.
Врач настаивала не тянуть с решением и направила меня сдавать все анализы. Я потихоньку обходила врачей. Я перенесла клиентов. Я утвердила Алию в должности управляющей. Я договорилась с мамой, что они побудут с Максом, чтобы не объяснять сыну и не пугать его на этот период.
— Лер, а точно другого выхода нет? — спросила накануне операции мама. Она казалось за неделю постарела на пять лет. У неё был потерянный взгляд и дрожащие руки.
Это тяжело, когда ребенок болеет. Очень тяжело.
— Мам, начинать гормональную терапию уже нет смысла, потому что удалять все равно придется. А я затягивать не хочу, — с тяжестью на сердце призналась я и повертела в руках эти белые чулки. Компрессионные. Вечно забывала как их называли.
— Но может быть стоило еще подумать. Зачем ты торопишься?
Я думала и сначала хотела все отложить, но потом поняла, что оттягивая я только бы сильнее себя изволила.
