Автор
В темноте, с ледяным дождем на капоте машины, твое замешательное "Я видела..." ожесточенно отзывается среди ночи. Альберт отрешённо выспершись в сиденье, словно мир уже не существует за окном. Ночная дорога кажется бездонной пропастью между нами — и мы знаем, что этот разговор может изменить всё....
— Что ты надеялся услышать?
— Хоть что-то! Диалог! Причины!
Я сдавлено застонала, теряя равновесие и стала оседать на пол. Моих сил не хватало. Альберт снова встряхнул меня, добиваясь реакции, и я поддавшись воздухом, спросила.
— Хорошо, почему?
Альберт зарычал и отпустил меня. Развернулся и пошёл к окну. Встал напротив ночного города.
— Тебе реально плевать? Почему? Потому что я устал. Я не могу больше. Мы не видимся толком и не говорим. А рядом со мной проходит жизнь!
У меня она тоже проходит. Рядом с циничным и безжалостным мужчиной.
— И что ты мне предлагаешь сделать? Что мне делать с этой ценной информацией? — спросила я и все же опустилась на пол, обняла колени. Вжалась лицом в них. — Что? Ты хочешь развод? Пожалуйста. Я не буду унижаться…
— Я не хочу развод! — зарычал Альберт, и я непонимающе подняла на него глаза. Если не развод, то о чем ещё говорить.
— Так не бывает… — хрипло сказала я, содрогаясь от подступающих рыданий. Он не считал меня больше женой или любовницей. Для него я была безликой соседкой по квартире, которая носилась с ребёнком.
Он просто перестал что-то чувствовать. И был зол. Почему-то на меня, хотя я же любила его до потери сознания. Он же был моим миром, моим солнцем. Я же блин шла вперёд, потому что знала, что рядом он. Я же не жалела себя. Я отдавала себя всю.
Я же…
Слепо его любила.
Себя уродовада, жизнь перекраивала ради него.
— Бывает! Я просто хочу чтобы бы поняла, что мое желание это следствие, что у нас все дерьмово! — резко выдал Альберт, словно пощёчину мне отвесил, и я закусила до крови губы.
— Что у нас дерьмово? — утончила я, не понимая к чему вообще сейчас разговор. Я видела только один выход. Это развод и все.
— Все! Начиная от наших интересов и заканчивая нашей постелью, где ты как нервная истеричка: то тебя там не трогай, то не мусоль шею! Ты вообще не хочешь ничего.
Я прикрыла глаза снова краснея как рак.
Я всегда была спокойной в отношении секса.
— Это охренеть как унижает, когда твоя женщина тебя не хочет! — садануло по мне высказывание Альберта. — Я хочу видеть в постели горячую и стонущую подо мной девицу, а не мумию с комплексом Мадонны от того, что она стала матерью и перестала быть любовницей.
— То есть ты решил, что раз у нас в постели все плохо, это повод пойти налево? — мне даже сложно это было выговорить. Не то, чтобы осознать."
"— Я не пошёл налево.
