Автор
В темноте, с ледяным дождем на капоте машины, твое замешательное "Я видела..." ожесточенно отзывается среди ночи. Альберт отрешённо выспершись в сиденье, словно мир уже не существует за окном. Ночная дорога кажется бездонной пропастью между нами — и мы знаем, что этот разговор может изменить всё....
И когда я долго мучительно объясняла Альберту, что наверно со мной что-то не так раз не было больно и не было крови, он всего лишь засмеялся и сказал, что кровь бывает только когда женщина не до конца влюблена в мужчину. Уже после я узнала, что кровь это вообще редкость и свидетельство небрежного обращения. Но тогда Альберт лишь прижимал меня к своему плечу, лёжа на кровати в гостиничном номере, где проходила наша первая брачная ночь. А под утро я ходила в его свадебной рубашке на голое тело и чувствовала себя самой счастливой.
И думала, что так будет всегда. Хмельное ранимое счастье, которое мы пронесём через всю жизнь, но оказалось, что нет.
— То, что ты предлагаешь это измена, а не открытый брак, — произнесла я хрипло и прикусила губу. — И откуда тебе знать, что мне тебя одного много?
Я бросила короткий взгляд на мужа и поймала волну злости и ярости. Ощутила мимолётное чувство наслаждения от того, что Альберт сейчас оказался на моем месте и понял как это все грязно и цинично выглядело.
— Ты не будешь ни с кем встречаться! — сурово сказал Альберт и подошёл ко мне. Застыл за спиной как каменное изваяние, и сейчас я чувствовала исходящий от мужа лютый холод, который даже воздух вблизи нас заморозил.
— Тогда и ты тоже… — выдавила я из себя. Отшатнулась. Шагнула вперёд, чтобы разорвать болезненную связь.
— Я мужчина и я имею право… — сказал муж, а я развернулась к нему лицом и, посмотрев в глаза пристально, уточнила:
— Право на измену?
— Это не измена, а открытый брак! — стоял на своём Альбер .
— Он должен быть открытым с обеих сторон. Иначе это всего лишь легализованная измена… — спорила я, хотя у самой в душе все рвалось на части. Тонкие нити из привязанности, нежности, благодарности и любви трещали от этих слов мужа и после свисали как гнилые тряпки.
Я сжала ладони в кулаки. До боли. До проступивших отметин полумесяцев ногтей.
— Изменяют тайно и грязно. А я предлагаю все обсудить и выбрать оптимальный для нас вариант… — заметил Альберт и прошёл мимо меня к столу.
— Оптимальный вариант это развод… — дрогнув от шести букв, которые означали крушение всех планов, мечтаний и будущего, сказала я.
— Я не хочу разводиться! — повторил муж и снова в его руке появился бокал. — Я хочу снова начать чувствовать. Я хочу снова влюбиться!
Слова полоснули по мне, и я прижала ладони к груди, стараясь стянуть глубокую рану на душе.
Он хотел влюбиться снова. Значит меня давно не любил.
