Автор
В темноте, с ледяным дождем на капоте машины, твое замешательное "Я видела..." ожесточенно отзывается среди ночи. Альберт отрешённо выспершись в сиденье, словно мир уже не существует за окном. Ночная дорога кажется бездонной пропастью между нами — и мы знаем, что этот разговор может изменить всё.
Я все решу. Ничего страшного не случилось…
Я пыталась ему сказать, что все уже случилось все разрушилось, разбилось…
— Максим… — на губах тоже была кровь, потому что я их кусала, а потом они потрескались и от страха и паники, когда я выла, кожа лопалась.
— Да, Максим, хорошо… — кивал Альберт, пытаясь зацепится взглядом за мои глаза, но у него не выходило, потому что мои бегали по его лицу, подмечая тонкие морщинки вокруг глаз, седой волосок на щетине…— Хорошо, что Максим с родителями в отпуске. Не надо ему ничего знать. И родителям… А мы разберёмся…
— Не трогай меня… — давясь слезами, сказала я, цепляясь мужу за руки. — Я не хочу…
— Я знаю, знаю… Ты меня ненавидишь и это же хорошо, Лер, — задрожал голос мужа, выбивая у меня почву из-под ног. — Все хорошо… Ты меня ненавидь сколько влезет. Я заслужил, а ты вот нет…
— Мне страшно… — призналась я нервно и испуганно, словно такие как я, взрослые и самостоятельные, не имели права бояться.
— Я знаю… — лицо мужа перед глазами расплывалось от слез.
— Нет, не знаешь… — спорила я, не понимая, как Альберту объяснить, что я не за себя боялась, а за сына. Хотя за себя тоже дико боялась. Не представляла, что такое вообще возможно. Что такое может случиться со мной. А губы горели огнем. И хотелось ледяной водой умыться, чтобы смыть весь страх.
— Не знаю, ты права, но мы все сделаем. Вот увидишь, ты еще потом смеясь будешь рассказывать как испугалась и как паниковала. Все будет хорошо Лер, вот увидишь…
Альберт держался из последних сил, потому что одно дело менять жену на любовницу и совсем другое потерять жену и остаться с любовницей. Не равнозначные варианты.
И чисто по-человечески он за меня боялся, потому что одиннадцать лет жизни не выкинешь. Мы все равно были друзьями, партнерами. И это страшно в одночасье лишиться такого. Но я в одночасье лишилась мужа и семьи поэтому не жалела Альберта.
Он это заслужил. Заслужил эту горечь надвигающейся потери, заслужил эти страдания.
Но я не заслужила этого диагноза.
И сын мой не заслужил.
Успокоительное действовало быстро, и через час с небольшим я все же смогла разжать пальцы и отстраниться от мужа. В голове прояснялось. Сознание возвращалось.
Я часто сглатывала слюну, чтобы не поддаться панике, чтобы хотя бы выслушать врача.
— Мы ничего ставить не будем. Направление у вас есть. Вполне возможно наша лаборатория выявила некорректные показатели. Поэтому лучше проверится. И Валерия Викторовна… — врач задумчиво посмотрел в мою карту.
