Автор
Вступаясь за древний клен под окнами своего дома, я погружаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням. Воздух щекочет нос летним дыханием, а солнце ожесточает кожу, приглашая на открытую террасу. Здесь я окунаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням, будто заслуживаю все это чудо только благодаря теплу сердца и щемящей нежности....
Есть только один человек, который виновен во всех моих бедах, и не только моих, как тут выяснилось!
Как бы ни хотелось Суаре думать иначе, но, если бы не та ссора с мужем, из-за которой зефирка вспылила, кто знает? Вдруг, она была бы жива? И Освальд был бы жив… Освальд.
Ледяной осколок болезненно проворачивается в самом сердце. Он застрял там с того самого дня, когда я наблюдала, как летит вниз безжизненное тело старого дракона. Застрял и с тех пор болит.
Обида, злость, страх потерять самое дорогое – взметаются внутри с новой силой.
– Никак не успокоишься? – выплёвываю ядовито. – Бастрады тебе ни к чему, так?
Вместо ответа Тиррэн лениво вскидывает бровь и смотрит на меня устало, как на неразумное насекомое.
– Зачем ты брал Сэймура к пропасти? Хочешь избавиться от моего сына? Опять?!
Жалею о сказанном сразу.
Бездна! Что он со мной делает, что рядом с ним я превращаюсь в какую-то мелочную истеричку?! Будто какая-то проклятая магия, которая тащит из меня всё самое плохое и низкое!
Я и думать не думала о тех его старых словах. Забыла и жила дальше. Не лелеяла обиду, не винила, откуда всё это сейчас?!
Тиррэн молчит. Хотя лично мне было бы легче, если б наорал в ответ! Защищался, нападал, угрожал. Но он спокоен и невозмутим.
– Продолжай, – предлагает тихим ровным голосом, и я сникаю окончательно.
Надо уносить ноги, пока не наговорила того, за что потом придётся краснеть. В первую очередь перед самой собой. Никогда за собой подобного не замечала!
За прошедшие четыре года ни я, ни Освальд ни разу друг на друга даже голоса не повысили, не говоря уж о скандалах и ссорах. А тут – что ни разговор, то истерика, хорошо, если не драка! Я себя просто не узнаю.
Надо уносить ноги, от греха подальше. Умный промолчит, так, кажется, говорится?
– Забудь, – разворачиваюсь вокруг себя и бросаю через плечо.
Сделать шаг не успеваю – меня удерживает на месте железный захват Тиррэна чуть выше локтя.
– Нет уж, договаривай! – цедит ледяным тоном.
Пытаюсь развернуться или выпутаться из его захвата, но он не даёт. Держит меня уже двумя руками, не позволяя и шага ступить.
