Автор
Вступаясь за древний клен под окнами своего дома, я погружаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням. Воздух щекочет нос летним дыханием, а солнце ожесточает кожу, приглашая на открытую террасу. Здесь я окунаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням, будто заслуживаю все это чудо только благодаря теплу сердца и щемящей нежности....
Скучающее лицо наследника оживляется:
– Юная леди, – он опускается вниз, оказываясь на одном уровне с новыми собеседниками, – вы, как всегда, прекрасны.
– Благодарю, лорд Мэрвир, – Флора, надо отдать ей должное, ничуть не смущена. Приседает в книксене и с любопытством смотрит на будущего правителя.
Арран отпускает руку девочки, поворачивается к Сэймуру, улыбается уголками рта:
– Лорд Сэймур.
– Лод Мэлвил! – сын послушно кланяется.
– Как вы находите столицу?
Сэймур бросает на меня опасливый взгляд. Ободряюще ему улыбаюсь.
– Непливычной, – отвечает осторожно.
– Понимаю, – кивает лорд Мэрвир, внимательно рассматривая сына. – Что ж, привыкайте, молодой человек. У нас с Его императорским величеством на вас большие планы. Вы ведь нас не подведёте?
– Нет, лорд Мэрвир! – с серьёзным лицом отвечает Сэймур в наступившей вокруг тишине.
Нет никаких сомнений в том, что присутствующие здесь слышали каждое слово наследника. Его посыл предельно ясен: Сэймура воспринимают как наследника рода Даорр, а меня как официальную супругу дракона, всё остальное больше не имеет значения, кто бы и что там себе ни думал.
Делаю глубокий вдох и длинный выдох. Сглатываю, чувствую, как дрожат кончики пальцев, как тёплая ладонь Тиррэна накрывает мою в успокаивающем жесте. Он словно говорит: всё хорошо, всё под контролем.
Наследник небрежно треплет Сэймура по голове и поднимается. Коротко кивает Тиррэну, мажет по мне взглядом:
– Леди Эйвилин, – и уходит к другим гостям, я же облегчённо выдыхаю.
– Маам? – Сэймур смотрит на меня снизу вверх и не поддаётся Суаре, которая пытается увести их с Флорой.
Арран Мэрвир был осторожен в выражениях, как и обещал Тиррэн. Вот только сын, кажется, всё равно понял больше, чем мне бы хотелось! И сейчас в его синих глазёнках не только вопрос, но и недоверие и… обвинение? Нет, нет, нет!
Что он подумал?
Проклятье, надо было давно ему всё рассказать! Тогда бы не чувствовала себя сейчас как барашек на вертеле! Надо было, надо было…
Забываю обо всём: что вокруг куча людей, что на нас все смотрят, что каждый мой жест и каждое слово рассматриваются под лупой.
– Маам? – повторяет тоненьким голосом, едва не плача, и я не выдерживаю."
"Хочу обнять его, успокоить, и пусть все на нас смотрят – мне всё равно, лишь бы не видеть в синих глазёнках слёзы разочарования и обиды.
