Автор
Вступаясь за древний клен под окнами своего дома, я погружаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням. Воздух щекочет нос летним дыханием, а солнце ожесточает кожу, приглашая на открытую террасу. Здесь я окунаюсь во мрак семейной тайны и страстную любовь к цветущим вишням, будто заслуживаю все это чудо только благодаря теплу сердца и щемящей нежности....
Вот, Бездна! Что теперь, играть в передавалки? Он твой! Нет, твой? Нет, возьми! Нет, ты возьми?
Бездна с ними, с этими деньгами! Что-нибудь решу, всё равно не отступит. А вот последняя его фраза задевает за живое, и промолчать нету сил:
— Это я несу бред? — ворчу себе под нос, выходя, наконец-то, в коридор. — Ты мне изменяешь, а бред несу я? Отлично просто!
— Не сравнивай! Я мужчина! А ты женщина. Моя женщина. Увижу рядом с тобой другого — убью.
Подпрыгиваю на месте от громкого хлопка и резко оглядываюсь.
Это что сейчас было? Угроза?
Верните мне моего Тиррэна, потому что этот дракон совсем, совсем на него не похож! Или это метка истинной так на него действует? Превращает в агрессивного тирана? Но я-то здесь причём?
Смотрю на массивную дверь из красного дерева.
Сумасшедший дом какой-то! Качаю головой и иду прочь."
"Вниз по лестнице по неестественно притихшему дому. Куда все подевались?
Веду ладонью по лакированным перилам. Под ногами знакомо скрипит шестая ступенька. Оглядываюсь по сторонам, запоминая детали интерьера, портреты предков Тиррэна в золочёных рамах.
В последний раз спускаюсь по лестнице. Очень грустно навсегда покидать этот дом, но другого выхода нет.
— Леди Эйвилин, — из-за угла показывается высокий худощавый дворецкий с длинным носом. — Вам письмо.
Ну, вот, я уже «леди Эйвилин», а не леди Даорр. Быстро же всё поменялось.
— Благодарю, Винс, — забираю из его рук конверт.
Верчу в руках хрустящий плотный пергамент с бордовым оттиском печати.
С улицы доносится звук подъезжающего экипажа и цокот копыт по брусчатке.
— Вам пора, леди Эйвилин, — Винс коротко кивает, подходит к входной двери из тёмного дерева и распахивает её.
— Всего доброго, Винс, — прохожу мимо него.
— Прощайте, леди Эйвилин.
Оказавшись на крыльце, замираю и поворачиваю голову вправо.
Кажется, вот и она!
Внизу на подъездной дорожке, вровень с моим чёрным экипажем останавливается светло-серый, запряжённый двойкой белых лошадей.
Лакей распахивает дверцу. Я вижу краешек нежно-розового платья с множеством оборок и понимаю, что не ошиблась. Делаю глубокий вдох, а выдохнуть забываю.
