Автор
Ваш отец оставил вам сестру. Вы чувствуете холод и темноту даже в ясный день. Это не просто поворот страницы – это глубокий шрам в сердце. Встряхивая головой, вы пытаетесь понять новый мир после смерти отца, где всеми правами владеет тень.
Поглаживает пальцами живот, и…
Черт, это получается так интимно!
— Нет, спасибо. Я только сок.
— Не слишком ли скучно для вечеринки? Расслабься. Здесь же все свои.
Марк подмигивает и пытается вложить в мою руку бокал с шампанским.
— Если дама хочет сок, ее желание закон.
Руслан забирает бокал и подает мне с подноса ледяной сок.
Быстро делаю глоток. От жара его кожи как-то резко пересохло в горле.
— Апельсин с грейпфрутом? О, мой любимый.
Он наклоняется и …. Накрывает мои губы сочным поцелуем.
— Ой. Прости.
Я рефлекторно выбрасываю руку вперед, чтобы защититься, и в итоге его белоснежная рубашка оказывается вся облита.
— Ничего страшного.
Руслан даже не отодвигается. Только сильнее притягивает меня к себе, а второй рукой зарывается в волосы.
— Я даже не заметил, так вкусно.
Он хрипло проговаривает мне это прямо в губы, а после… После он облизывает их.
Долго. Как будто наслаждаясь процессом. Чуть раздвигая языком.
А у меня мурашки по коже. Вспышки.
Хочется отстраниться, но Рус не дает.
— Ты вся вкусная. До одурения, — нагло выдыхает, снова впиваясь в мой рот поцелуем.
Наглым. Властным. Совсем не понарошку!
Потому что его язык начинает скользить все глубже, а после просто толкается в мой рот.
Меня будто взрывает.
Сама не замечаю, как поддаюсь его напору. Зарываюсь пальцами в его волосы, и…. Черт, я уже отвечаю!
Боже. Как же давно меня так никто не целовал!
Егор всегда был нежным, но это… Это напор. Ярость. Сила, сметающая с ног!
— Прекрати немедленно, — шиплю в его губы, приходя в себя.
— Конечно. Прости.
Он чуть отстраняется.
Смотрит на меня насмешливым взглядом.
И почему мне кажется, что он ни капли не раскаивается сейчас?
— У тебя рубашка промокла. Ты не хочешь ее сменить?
— Думаю, ты меня согреешь.
Он просто дергает ткань и пуговицы летят в траву. Сдирает одной рукой с себя рубашку, второй прижимая меня к себе еще сильнее.
— Что ты творишь?
— Тсссссссссс….
Я оказываюсь впечатана в его обнаженную грудь.
Горячую. Мощную. Чувствую, как сталью переливаются мышцы.
— Боишься, что жених простудится до свадьбы? Не переживай за меня, дорогая. Ты ведь рядом. Как я могу замерзнуть?
— Что ты творишь?
Шиплю в его распахнутые наглые губы, а Филатов уже вовсю пользуется своим положением.
Крепко сжимает мое бедро.
Второй рукой нагло забирается под кофту.
Он ухмыляется и снова сминает мои губы.
На этот раз не так оглушительно. Нет. Неторопливо. Сочно. Тягуче.
