Автор
В тесном номере отеля мысль обрывается – как молния перед грозой. Теннисный мяч летит среди шороха ткани и смеха, звуками ночного города прерывая молчание. Но вот дверь распахивается, и в полутьме я ощутила холодные пальцы, готовые смыть последний разряд напряжения.
Помог снять шубку и расстегнуть ремешки туфель, проводил в гостиную.
Только успела устроиться на диване у камина и вытянуть ножки, да задумалась о том, чтобы поискать плед, как появился Андрей с двумя бокалами шампанского:
- Ну, мы сделали это! Пусть все утрутся и от тебя, наконец, отстанут.
Мой законный супруг, хмыкнув, устроился рядом.
- А за такое грех не выпить, - хихикнула, улыбаясь.
Хрустальный звон бокалов, играющие в них яркие блики и веселые пузырьки, тихо и умиротворяюще потрескивающие в камине дрова - все это вместе создавало такую удивительную, тёплую и нежную атмосферу, что я, конечно, насторожилась.
- Норна моя, иди сюда, - муж отставил бокал на столик и потянул меня к себе.
А я лишь представив, что и о чем он может сказать, в ужасе сначала застыла, а потом… зарыдала.
- Тише-тише, всё в порядке.
Всхлипывая и размазывая макияж, спрятавшись у него на груди, бормотала:
- Ты не понимаешь, я столько раз обжигалась во всех этих дурацких человеческих отношениях…
Андрей одной рукой прижал за плечи, а второй мягко массировал голову, попутно вынимая из причёски шпильки, невидимки и цветы.
- Ну-ну-ну, мы с тобой договаривались: никаких отношений. Выдохни.
Так удивилась, что даже плакать перестала. Отлепилась от его зареванной рубашки.
Уставилась в глаза вопросительно и настороженно:
- Отношения оставляем за кадром. Просто позволь мне позаботиться о тебе и твоем здоровье. Напоминаю, это входит в обязанности и телохранителя, и личного тренера… и мужа.
А пока я удивлённо хлопала глазами и собиралась хоть с какими-то мыслями, Андрей уже начал расстегивать многочисленные пуговки на моем платье.
Сама бы с этой ужасной застёжкой не справилась бы, а попросить неловко. Будто я намекаю.
Хорошо, что он и так все понимает.
Я, естественно, была благодарна за помощь. И если бы он в процессе не начал целовать открывающиеся участки кожи, возможно, что-то умное бы сказала в завершение изъятия меня из свадебного платья.
Но нет.
К тому моменту, когда оно белой пеной осело к ногам, у меня в голове не просто зефирки плавали.
Как и я в его руках.
- Снежинка моя. Вот так, иди сюда, - Андрей перенёс меня в спальню и бережно устроил на кресле, прикрыв легким пледом. Выдал влажные салфетки - дотереть парадный макияж.
- Погоди, уберу мишуру. Ещё прилипнет, куда не надо. А я лепестками роз не питаюсь, - смешливо фыркнул.
- Тебе не обязательно их есть, - прошептала чуть слышно, лишь бы не сидеть пластиковой безвольной куклой.
