Автор
В тесном номере отеля мысль обрывается – как молния перед грозой. Теннисный мяч летит среди шороха ткани и смеха, звуками ночного города прерывая молчание. Но вот дверь распахивается, и в полутьме я ощутила холодные пальцы, готовые смыть последний разряд напряжения.
Собрав покрывало со всей этой розовой романтической фигней и убрав подальше, Андрей вернулся ко мне и подхватил на руки, вместе с пледом:
- Ну, если бы ты в них сейчас повалялась, они бы к тебе прицепились точно. А когда я буду облизывать тебя, тогда точно с десяток придётся сжевать…
Он спокойно уложил меня на постель, а сам начал раздеваться: запонки, часы, бабочка, ремень…
А меня обдало жаром всю. И от слов, и от действий.
Какой кошмар. Стыд и позор.
Ой-ой-ой!
А можно облизать, да?
Хорошо, что не спросила.
А потом Андрей как-то быстро разделся, уселся на край кровати, протянул ко мне руку и позвал:
- Иди ко мне, Снежинка. Согрею.
И я пошла.
А он - согрел.
Да так, что я этой ночью, о которой до прошлого вечера думала со страхом и неприязнью, рыдала от восторга, нежности и неожиданности ни раз и ни два.
Это все его горячие поцелуи, нежные прикосновения и откровенные ласки, которые незаметно, но неумолимо, сводили с ума, погружали в сладкий, невозможный дурман.
Всего нового.
В темноте и тишине спальни, где источником света был маленький светильник в углу, а музыкальный фон создавали мы сами, я открывала новую себя. А еще узнавала иные грани человека, внезапно ставшего моим мужем.
Там, в самом центре страсти и огня, я тонула, сгорала и возрождалась вновь в его руках.
Касалась. Целовала. Чувствовала.
Себя.
Его.
Не видела, но слышала:
- Такая красивая. Сильная. Живая.
Прижималась к нему теснее и ближе. Стонала, сжимала зубами мощное и горячее плечо. Облизывала солоноватую гладкую кожу. Хрипела от переизбытка эмоций, под плавящий мозги шёпот:
-Малышка, да, вот так. И ещё раз. Да! Давай, позволь себе, ну!
И я, забыв про все запреты, наставления, указания, страхи и опыт, слушалась и… позволяла. Двигалась за ним и с ним.
Вместе.
А потом вновь взлетала куда-то ввысь, заливалась слезами в его надежных и жарких объятьях. И да, ощущала себя одной большой, тёплой и мягкой… зефиркой.
Счастливой.
И нужной.
Впервые в жизни.
Часть третья: «Немного из теории бумеранга» Глава 43: Все хорошее когда-то заканчивается
«Редеет облаков летучая гряда.
Звезда печальная, вечерняя звезда!"
"Твой луч осеребрил увядшие равнины,
И дремлющий залив, и черных скал вершины.
