Автор
В тесном номере отеля мысль обрывается – как молния перед грозой. Теннисный мяч летит среди шороха ткани и смеха, звуками ночного города прерывая молчание. Но вот дверь распахивается, и в полутьме я ощутила холодные пальцы, готовые смыть последний разряд напряжения.
Сам сказал. Сейчас мне ни то ни другое ни к чему. Поэтому прости и прощай.
- Норна моя! – этот требовательный открытый взгляд всегда меня волновал.
Мурашки побежали по спине и пока их еще не заметно на руках, надо было сворачивать диалог, чтобы окончательно не спалиться.
- Извини. Ты зря приехал. С ребенком потом, если захочешь, можешь видеться. Мне от тебя ничего не нужно.
Я очень адекватная и разумная. И вежливая. И это, готовая к переговорам, во!
Но как выяснилось, моя готовность – мелочи. Кое-кто подготовился обстоятельнее.
Андрей медленно поднялся, выпрямился, сгреб меня в охапку, прижал к себе и глядя в глаза, спокойно сказал:
- Тебе не нужно, а ему – очень даже, - руку на живот так, хоп. – Полная семья. Достойный пример.
Вот тут я, наплевав на все благие намерения, взбеленилась:
- О, достойный? Такой, на котором левые бабы виснут, при наличии законной жены, а он и рад?
- Когда это было? – и взгляд открытый и искренний.
Зараза.
- После всего бреда, что нес Зарецкий-старший, я приехала к тебе.
Андрей криво усмехнулся, повертел головой, одной рукой прижал меня к себе крепче, а другой – взлохматил затылок:
- Поэтому ты тихо исчезла? А волосы сопернице повыдергивать?
Как же я устала.
Вздохнула, посмотрела с грустью, но была очень спокойна и лаконична:
- У меня нет соперниц. Если есть – значит, нет мужчины. И я помню, что ты сам сказал…
- А что я мог еще сказать? Ты больше ни на что не соглашалась.
Он был сейчас нервным, искренним, живым, ярким.
Всхлипнула, вспомнив, как по-свински вела себя, будучи замужем.
- Но потом? – выдохнула печально.
Андрей склонился к лицу и прошептал практически в губы:
- Но-о-орна, ты так шарахалась, стоило лишь заговорить «о нас». Тебя даже слово «мы» пугало.
Встряхнулась, вспомнила, что у меня дети, так что раскисать и жалеть себя не время.
Поэтому устало вздохнула:
- Ну не мое это – отношения.
- Глупости. У нас все почти получилось. Про свой косяк понял, подробности подставы тебе расскажу. Но это мелочь. Главное: я люблю тебя. Сделаю все для вас. Позволь. А ты просто будь со мной.
Замерла испуганным сусликом. В голове металось паническое … всякое… то ли про подставу, то ли, ну, про главное…
Не выдержала.
