Автор
Илья смотрит сообщение на смартфоне — оно запыхается. "Отец." Его дрожащая рука кладется обратно в карман штанов, оставляя след от кожи. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди. Как он мог быть там? Он не должен был знать. Это — измена, непростительная....
Она у него до сих пор чуть хромает. Как вечная память о том инциденте, который нас свёл.
Глава 4. Настя
Я пыхчу, перебираю ногами в попытках быть вровень с подругой. Бежим. В этот раз в помещении зала. В связи с тем, что зима, я решила испробовать на себе всю прелесть её «АтмосфЭры». Спортклуба, которым Машка гордится больше, чем своими детьми.
На мониторе компьютер рисует мне трассу. Подъём. И дорожка вздымается, формируя уклон. Я хватаюсь за поручни! В парке было значительно проще бежать.
А ещё там не было так людно.
Одинокие дамы за сорок сгоняют жиры под надзором красавчиков-тренеров. Машка поведала мне, что по такой «индивидуальной программе» занимаются в основном одинокие женщины.
— А мы не такие? — спросила я, глядя на задницу тренера. И про себя отмечая — у Вити не хуже!
— Ещё чего! — фыркнула Машка.
У неё теперь есть мой Эльдар. Точнее, не мой! Он теперь вроде как Машкин. Отчасти.
Мне хочется слышать подробности.
— Вы уже спали? — интересуюсь я. Точно, как Машка сама, ещё летом пытала меня: «Вы уже?».
— Нет, — вздыхает подруга. Что так ей несвойственно!
Машка из тех, кто считает «тест-драйв» обязательной частью проверки. К чему расходовать ценное время, если вы антиподы в постельных делах?
— А чего? — хмурюсь я, продолжая идти.
Машка, взяв полотенце, на ходу вытирает вспотевшую шею. Ей идёт быть вспотевшей! Капельки, точно дождинки, блестят на плечах.
— Он такой… Как бы это сказать? Целомудренный что ли.
Я усмехаюсь:
— У него сын, если ты не забыла! Значит, он уже не девственник.
— Да я не об этом! — возражает подруга, — Он меня даже ещё не касался. Всё говорит-говорит.
— И о чём? — хмурюсь я.
— О созвездиях, книгах… ежах, — улыбается Машка. Так странно и мило! Как будто открыла незримую дверь.
— Он говорил, что ежи имеют…
— Десять тысяч колючек? — подхватив, Машка тихо смеётся, — Говорил! А ещё говорил, что моё имя с древнееврейского переводится, как «госпожа».
Она, горделиво пришпорив, продолжает «идти на рекорд».
— Ага, ещё чего! — язвительно фыркаю я.
И вспоминаю, как тот же Эльдар мне сказал по поводу имени «Настя». Что оно носит греческий корень. И значит буквально «вернуться к жизни», «воскреснуть». Что кажется мне символичным!
Ведь именно это со мной происходит сейчас. Я умерла, а теперь возрождаюсь с нуля.
