Автор
Илья смотрит сообщение на смартфоне — оно запыхается. "Отец." Его дрожащая рука кладется обратно в карман штанов, оставляя след от кожи. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди. Как он мог быть там? Он не должен был знать. Это — измена, непростительная....
И вижу, как мелькает фигура Дианы в окне второго этажа. Она тут же теряется, не успеваю я ей помахать.
Открывает дверь Настя. Она в чём-то ярком, зелёного цвета. Джинсы в обтяг. Крупной вязки свитер оставляет заметным её силуэт ниже пояса. Склонив голову на бок, она надевает серёжки. Вспоминаю случайно, что я ей таких не дарил…
— Привет, — произносит поспешно, и отступает назад, — Проходи!
В ней что-то иначе. Или мне только кажется. Причёску сменила? Да вроде бы нет.
— Привет, на работе задержали, — извиняюсь с порога.
— Понятно, — бросает она и улыбается в зеркале.
Нет… Что-то явно иначе! Она похудела? Возможно, и так.
— Илья, а ты можешь взглянуть, что не так с кофемашиной? — сетует Настя и жестом приглашает меня за собой.
Я иду за ней следом. И чувствую! Запах. Он другой. Не такой, как я помню. Точнее, обычно она не душилась духами. Пахла естественно. А тут явный цветочный акцент.
— Она вот так постоянно мигает, — произносит она и подходит к столешнице.
— А ты давно её чистила? — уточняю я.
— А её надо чистить? — удивляется Настя.
— Вообще-то надо, — киваю и замечаю её маникюр.
Кольца уже нет. Интересно, куда она его дела? Своё я оставил, на память. Хотя, это просто безделица. Памяти много и так! Даже слишком.
— Ой, — оживляется Настя, — Слушай, мне пора уже! Хочешь, чаю попей.
Я что-то мычу, а сам наблюдаю, с каким нетерпением она пишет кому-то.
— А ты… надолго? — уточняю безо всякого интереса.
— Не знаю, — она пожимает плечами.
Краснеет, как будто. И прячет глаза. Точно школьница!
— В смысле, я тоже допоздна не могу, — уповаю на занятость.
Настя вздыхает, лицо обретает серьёзность:
— Самойлов, тебе лень с дочерью посидеть, так и скажи! Динка взрослая, сама спать ляжет. Проследи только, чтоб двери закрыла. И скажи доброй ночи.
Она возвращается к «правописанию». И улыбка опять начинает играть на губах.
— Понятно, — бросаю я коротко, — А сказку на ночь читать?
Настя кивает:
— Конечно! Про снежную королеву.
Я усмехаюсь. Но молчу.
Она идёт в коридор. И начинает натягивать шарф. Обуваться. Я выхожу вслед за ней.
— Так ты во сколько вернёшься? — уточняю. Ведь я так и не услышал ответ!
— Как пойдёт, — отвечает Настя. В зеркале её отражение мне улыбается.
Я веду языком по губе:
— А где Деня?
— С ребятами, где же ещё?
— Мм, — я смотрю на её торопливые сборы. На то, как она вынимает помаду, касается губ маленькой кисточкой.
