В этот особенный день свадьбы Тимур не мог поверить своим ушам. Но оказывается, всё было иной: ложь заменила правду, а измена разрушила сказку их жизни. Узнав правду о скрытых днецах, я поняла, что нас больше никогда не будет — ни как семьи, ни как людей, доверившихся друг другу....
Но время быть смелой пришло, так что в ход пошли бежевые туфли на высокой шпильке, а из нижнего белья – лишь незаметные стринги.
С макияжем и прической пришлось повозиться. Волосы распустила, начесала у корней, глаза – смоки айс, густой слой туши на ресницы и бордовая, цвета бычьей крови, помада. На шею длинную цепочку, на запястье несколько браслетов, совсем не сочетающихся друг с другом.
Пусть считают, что у меня нет вкуса. Вообще плевать. Пусть тот извращенец, который решил взять меня в жены, купить у отца, идет к черту.
Впору было пополнять ряды ночных бабочек или звать Сабину на отвязную вечеринку, вот это ее стиль, но на сегодня у меня планы не выйти замуж. Взяла сумочку, кинула в нее телефон, зеркальце, банковскую карту и паспорт. Если что, я в любой момент могу его выкинуть или спрятать, а лучше сжечь, и тогда бракосочетание отложится на некоторое время.
Последний раз взглянула на себя в зеркало, не узнавая яркую девушку, что отражалась в нем. Лишь в глазах испуг и лихорадочный блеск, да ладони вспотели от страха.
– Марианна, ты готова?
Отец зовет с первого этажа, нужно идти, выхода нет, запереться в комнате и лить слезы – не вариант. Не сегодня – так завтра встреча с потенциальным женихом состоится, лучше сейчас показать, какое «сокровище» ему может достаться.
– Марианна!
Хлопнув дверью, не совсем уверенно, смотря под ноги, стараясь не загреметь вниз головой, спустилась. Но на последней ступеньке услышала рев отца и громкий мат брата.
– Это что за…?!
– Марьяна, дьявол, какого хрена ты так вырядилась? Ты похожа на проститутку! – Руслан, как всегда, красноречив, а вот отец так и не может подобрать слова.
– Так, я… я и есть проститутка. Товар, который вы продаете в обмен на спасение бизнеса. И переодеваться я не собираюсь, могла вообще не выходить, а с тобой я не разговариваю, ты животное.
– Отец, что делать? Это же позор! Может, умыть ее?
Двое мужчин пристально меня разглядывают, сами в красивых костюмах, Руслан в светлой рубашке, отец в галстуке недовольно поджимает губы.
– Времени нет. Ничего, пусть едет так, это всего лишь формальность.
Формальность?
Значит, я никого не шокирую своим внешним видом?
И для чего тогда все это?
Стало обидно, внутри все опустилось, слезы навернулись на глазах. Брат, взяв меня за руку, повел к выходу, я плелась на высоких каблуках, как обреченная.
Неужели моя судьба решена, никто не будет слушать меня, никто не поможет? Скорее всего, никто, лишь я сама.
