В этот особенный день свадьбы Тимур не мог поверить своим ушам. Но оказывается, всё было иной: ложь заменила правду, а измена разрушила сказку их жизни. Узнав правду о скрытых днецах, я поняла, что нас больше никогда не будет — ни как семьи, ни как людей, доверившихся друг другу....
– Я… я не… мне… а-а-а… а-а-а…
Хотел сделать все медленно, но не получилось, Марьяна дернулась, вошел в нее сразу наполовину. Она сжалась, зажмурила глаза, а потом широко их распахнула, закричала.
– Расслабься, смотри на меня, Марьяна, на меня, расслабься, а то больнее будет. Дыши, дыши, девочка, на меня смотри, на меня, да, вот так, хорошо, потом тебе будет хорошо.
Слушается, по виску катится слеза, слизываю ее, как маньяк, языком, начинаю двигаться.
– Ты такая узкая, малышка, сжимаешь мой член тисками, расслабься.
Приходится опереться на колени, чуть приподнять ее под бедра одной рукой, а второй стимулировать клитор. Столько возни у меня еще ни с одной женщиной не было, но Марьяна того стоит, даже стоит тех денег, что придется заплатить ее отцу. Хотя эти придурки – ее родственники – даже не знают, где она, и найти не могут.
– Да, малышка, расслабься, вот так, впусти меня.
Двигаюсь медленно, а у самого крутит жилы, как хочу опрокинуть ее на живот, поставить раком и вдалбливаться до алых кругов перед глазами в это узкое лоно.
А я, как ненормальный, смотрю на то, как соединяются наши тела, как мой член выходит из нее, покрытый кровью и влагой. Вхожу уже глубже, вновь опускаясь, целуя в губы, они соленые от слез."
"Не хочу торопиться, но оргазм подступает неожиданно, сперма подкатывает, поясницу прошибает острой болью, но она моментально растекается удовольствием по телу. Член набухает еще больше, замираю, стискиваю зубы, кончаю, изливаясь потоками семени глубоко во влагалище.
Часто дышу, сердце вырывается из груди, выхожу из девушки, член подрагивает, из нее вытекает моя сперма, промежность воспалена, хочет свести колени, но не даю.
– Больно?
Не отвечает, отворачивается, вновь кусает губы, дрожит, замерзла, наверное. Встаю, выключаю свет, в ванной – воду в душе, в зеркале замечаю несколько царапин на груди и плечах от острых ноготков Марианны, улыбаюсь.
Терпеть не мог, когда на мне оставляли женщины свои отметины, а эти мне нравятся. Когда вернулся в комнату, Марьяна лежала, укрывшись одеялом почти с головой. Ложусь рядом, прижимаю к себе, волосы у нее еще влажные, подушка промокла, но мне это не мешает.
– Не обманула меня. Никогда не обманывай, не выношу ложь. Расскажешь, что с тобой произошло? От кого убегала?
Несколько минут молчит, уже и не ждал, что выложит, как все было, я и так все знаю.
