Автор
Лиля Сергеевна сжимает в руке сумочку и чувствует холодящий проливной дождь, когда услышала бритоголового соседа Саши, который неуместно мешает ей. В её взгляде читается обеспокоенность и сочувствие, что заставляет сердце Лиля Сергеевна сжаться в волнении. Атмосфера напряженности накаляется до предела....
Вместо него я напялила очень кстати пришедшийся подарок Алексеева. Кто такой Алексеев? Ах, да ничего особенного! Просто мужик, который решил за мной приударить и не понимает слова «нет».
Светлана хмыкнула в ответ на мою импровизацию.
— Отлично звучит, правда? — я взглянула на подругу в абсурдной надежде, что она скажет, мол, объяснение как объяснение.
Но мы обе слишком хорошо понимали, что это не звучало как полный бред только для тех, кто был свидетелем произошедшего.
— Надо же было всему так запутаться… — наконец вздохнула подруга и потёрла плечо под рукавом своей цветастой футболки.
— И это я ещё о самом щекотливом умолчала, — кисло отозвалась я.
Света подняла на меня взгляд.
Она поняла, о чём я говорила.
Глава 16
— Ну, справедливости ради… — начала было Света, но я покачала распухшей от тяжких раздумий головой.
— Нет, Свет, ты просто пойми — тут как не описывай, кошмар получается. Я ведь едва помню, как до диванчика в нашей комнатке отдыха дотащилась.
— Заботливый ухажёр, — невесело пошутила Света.
— Не то слово, — я снова шмыгнула носом. — Представь. Не сама дотащилась туда. Довели! И мне хватило ума переодеться в это чёртово платье. Ещё радовалась, что не додумалась его в мусорное ведро выкинуть, чтобы Алекссев наконец сообразил, что подбивать ко мне клинья бесполезно.
Я тихонько вздохнула и покачала головой, дивясь собственной тогдашней безмозглости:
— Но я же взрослой себя посчитала. Мол, ни к чему сцены устраивать и все эти театральные жесты. Платье можно и сдать, оно свою покупательницу найдёт.
Но я зря понадеялась, что Герман не заметит нового наряда — отдёрнувшаяся пола плаща сыграла свою роковую роль. И это сейчас я понимала, как неосмотрительно поступила.
Светка вздохнула со мной в унисон:
— Выходит, куда ни кинь — везде клин.
Я молча признала её правоту, но разве от этого легче? Разве легче от того, что трезво оцениваешь ситуацию? Вот мне, например, легче от этой ясности ничуть не стало.
Да, я понимаю, что по факту ни в чём не виновата.
