Автор
Андрей Сотников готовится к свадьбе, но каждое слово о радости новой жизни рушит сердце его бывшей любовницы. За сто лет он не смог забыть ее, даже после столько времени, как будто смерть не могла уничтожить то, что она сделала.
Может, бессвязно, сумбурно, слова сыпались из меня горохом, как из прохудившегося мешка.
Я рассказала ему, что мать не всегда была такой. Что мы жили нормально. А потом ушёл отец — и всё покатилось куда-то вниз. И что, в общем-то, мать и Антон — почти тихие алкоголики. Работают даже. Но по вечерам с ними невыносимо оставаться.
Не рассказала я ему только об одном. О том, что Антон следит за мной нездоровым взглядом. Собственно, там и рассказывать было не о чем. Только о моих ощущениях. Он никогда не касался меня и пальцем.
— Ты молодец, Маша, — сказал тогда Андрей. — Ты просто помни: мы верим в тебя. Я верю. И всё будет так, как ты захочешь. Сбудется всё, о чём ты мечтаешь.
Он поправил мои волосы. Ободряюще и заботливо."
"Точно так же он прикасался к Ане.
Глава 10
— Красивая ты у меня, Маш, — сказала однажды со вздохом мать, — я тоже когда-то такой была. Ну, не такой, конечно. Ты на отцовский род похожа. Такая же огненная да глазастая, как породистая норовистая лошадка.
Мне уже четырнадцать с хвостиком. Я стала ещё выше, тоньше, звонче. Волосы ниже лопаток. Я часто их безжалостно в хвост зализывала, чтобы не мешали. А ещё больше — чтобы внимание не привлекали, потому что во мне всего стало слишком.
Слишком грудь выпирает при моей худобе. Слишком большие глаза и рот. Россыпь веснушек слишком яркая на носу. И ноги будто от ушей.
И мне словно везде не стало места. Дома — Антон, что смотрит шакальим грязным взглядом.
На улице мальчишки как взбесились. Даже Игнатьев, что всегда похохатывал и не позволял никому руки распускать в мою сторону, стал задумчиво поглядывать и раздевать взглядом.
В школе… нет, я не стала королевой класса. Может, потому, что всегда была Машкой оборвашкой.
