Автор
Андрей Сотников готовится к свадьбе, но каждое слово о радости новой жизни рушит сердце его бывшей любовницы. За сто лет он не смог забыть ее, даже после столько времени, как будто смерть не могла уничтожить то, что она сделала.
Но, будь у меня всё то, что полагается королевам, наверное, смогла бы завоевать этот сомнительный титул. Завистниц хватало. Поклонников тоже. Но разве это имеет значение, когда сердце занято одним единственным человеком, которого я никак не могла выкинуть из головы?
В то время мы с Аней сдружились ещё крепче. Разные. Непохожие. Но, может, как раз этот контраст и сыграл роль доброй феи.
Мы никогда не ссорились. Хорошо понимали друг друга. Аня почти все тайны мне доверяла. Милые такие, почти детские, наивные, как и она сама.
И она, как никто, была очень уязвима. Я оберегала её. Нередко выступала в роли цепного злющего пса. Отгоняла от неё всех, кто мог бы сыграть на её незамутнённой вере в хороших людей.
Это была дружба — преданная и крепкая. А ещё — желание отблагодарить за то, что однажды Сотниковы не прошли мимо Машки-замарашки, стали моим светом, тихим оазисом, где я могла хоть на время спрятаться от сволочной жизни, что душила, брала в осаду и методично добивала.
Если бы не Сотниковы, неизвестно, выкарабкалась бы я сама или сдалась, стала бы ещё одной жертвой неблагополучной семьи. Человеком, который пожизненно носит это клеймо и повторяет бесславный путь родителей, совершает те же ошибки, опускается на дно, тонет и передаёт своим детям те же гены, те же установки, ту же судьбу.
С Андреем мы виделись нечасто. Он всё реже приезжал домой, стал совсем взрослым. Другие интересы, студенческая жизнь в столице, круговерть.
Но он всё же появлялся, как ясное солнце, будоражил тихую заводь Сотниковых, заставлял весь мир крутиться вокруг себя и платил тем же: любовью, улыбками, разговорами, терпением.
Я наблюдала за ним и училась. Он, казалось, и не замечал, с какой лёгкостью ему даётся всё. Внимательный, заботливый, щедрый.
Он никогда не забывал похвалить мать, поговорить с отцом. Повоспитывать близнецов, что вечно бедокурили и влипали в разные истории — смешные и не очень.
Он всегда интересовался Аниными успехами. Ну, и моими заодно. Потому что на выходных я торчала у Сотниковых — боялась пропустить его приезд.
Он один, казалось, не замечал, как я изменилась и выросла. Не удивлялся. Взгляд его надолго не останавливался на мне. Может, поэтому в его присутствии я всё ещё чувствовала себя нескладной тринадцатилеткой, которую он отчитывал за уличную жизнь.
Может, мне надо было как-то проявить себя, показать собственную взрослость.
