Клеймо на коже и шрам на душе — это не просто эстетические особенности, они символизируют внутренний конфликт героини. После утренней пробежки бодрость отсутствовала, зато осталась решительность перед экзаменами. В запотевшем зеркале она думает: как лучше преуспеть в этих испытаниях и что заставляет её искать гармонии между жизнью на каникулах и будничными обязанностями....
Этот Егор… Я точно знал, что Егор в окружении Кристи был.
Сам не понял почему, но в какой-то момент год назад втайне от всех через социальные сети стал подглядывать за жизнью Кристины. Обычная жизнь обычного человека… Ничего особенного, но она цепляла моё внимание уже тогда. Росток ревности пророс в душе, несмотря на статус «свободна». Слишком много мужчин крутилось вокруг моей жены. Учёба, хобби, друзья и… Егор… друг. Друг ли?
— И как, твои родители «за»?
Кристина могла думать, что угодно, но Тимур Асланович, её отец, не пойдёт против Закона.
Сомнение, ещё тот чёртик из табакерки, резко выскочило из подсознания и глумливо засмеялось, скалясь пастью:
«Он безмерно любит свою дочь. Забыл?»
«Не забыл» — огрызнулся.
Такое не забудешь. Три года назад он неслабо потрепал меня, когда узнал, что мой Волк пометил свою пару — его дочь, а я, человек, от неё отказался при свидетелях. Долго я зализывал раны. Матёрый волк оставил меня в живых только из-за Кристины.
В груди огненной кляксой расползалась ревность к Егору, к её окружению. И ревность не только Волка, но и моя. Под руками хрустнул пластик стула.
В тот момент я ещё был почти адекватен. Внимательно следил за выражением лица Кристины и старался считать её эмоции. Но омега была абсолютно для меня закрыта! Дикое, неправильное ощущение для Альфы, для её пары.
Первым, что я научился делать, как только стал контролировать свою силу, так это считывать тех, кто окружал меня.
Вглядываясь в выражение лица омеги, я терял контроль всё больше. Девушка молчала, не теряя зрительного контакта со мной. Её жёлтые волчьи глаза завораживающе поблёскивали, выманивая Зверя.
Волк подошёл к границе моего сознания, нетерпеливо перебирая лапами и подёргивая хвостом, и мы вдвоём ожидали ответ.
— … я его люблю…
«Егора…» — дополнил я мысленно.
Контроль над Зверем оказался утерян. Волк ринулся вперёд, доказывать своё право на самочку.
«Никаких других самцов!» — рычал он.
Внутри бесновалось одно желание — схватить Кристи, утянуть в лес под корни большой сосны, где Волк вырыл логово для своей волчицы. А лучше на ту тенистую поляну среди вековых сосен, и доказывать в разных позах, что лучшего самца, чем он, она не найдёт!
Зверя не трогало, что место общественное, и рядом много людей.
