Автор
Нина Евгеньевна?.. Секретарша из кабинета мужа смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Он занят, говорит секретарша, но я чувствую напряжение в каждом шаге по коридорам корпуса — дрожь руки и тревожное сердце. Нервничаю, голос спокоен, но дыхание — неровный.
Похоже, «Измена. Осколки нашей любви (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Боюсь, в этом году не получится, — покачала головой Елена Павловна. — режим строгого наблюдения никто не отменял.
Больше ничего ценного я вытрясти из неё не смогла, но пока брела в палату сына, точно поняла — время бездействия закончилось.
Я выполню этот чёртов заказ, сдеру с Муратова-старшего солидную сумму, а пока разошлю запросы в прочие клиники. Попытаю счастья.
Потому что слова Синицыной о сыне и пациенте так и не шли у меня из головы. Ведь Егор просто от них отмахнулся!
Пусть в своё время консультации в других клиниках ничего не дали, но время идёт.
Буду искать снова. На стороне. Может, с тех пор появились новые методы?..
Мне нужно лишь запросить все необходимые документы о Лёшкином лечении и состоянии.
Быстрее бы уж этот Новый год миновал…
И мысли мои были заняты только этим, даже когда мы с Лёшкой гуляли по коридору, и он мне рассказывал, как в отделение к ним приходила целая команда аниматоров.
Сын восторженно щебетал о представлении, а я рассеянно кивала и вынырнула из своих невесёлых мыслей лишь когда он замолчал и с кем-то вдруг поздоровался.
Я подняла взгляд.
Передо мной стоял совершенно непонятно как очутившийся здесь Алекс Муратов.
Он с высоты своего роста взирал на нас с сыном.
Лёшка удостоился ответного приветствия и даже пожатия руки, что особенно его впечатлило.
Я в недоумении переводила взгляд с сына на деверя.
— А… что вы тут делаете?
Но чтобы Муратов снизошёл до ответа? Да, Нина, мечтай.
— Надеюсь, вы помните, что завтра ваш первый рабочий день? — синие глаза смотрели невозмутимо, будто ничего из ряда вон выходящего в такой ситуации не было.
— Я… само собой. Помню.
— Отлично, — Муратов снова перевёл взгляд на Лёшку. — Выздоровления.
Потом снова посмотрел на меня:
— Жду вас завтра с утра.
И пошагал прочь, оставив меня растерянно глазеть ему вслед.
— Мам, — ладошка сына прошлась по моему предплечью. — Это же старший брат Егора Михайловича?
Я кивнула.
— Он, вроде как… мой дядя, получается?
Дядя, впервые за несколько месяцев увидевший племянника.
— Да, что-то вроде того…
— И ты теперь у него работаешь?
— Да. Этот… дядя нам очень поможет, — пробормотала я, думая о заветной сумме.
Но тогда я не могла даже подумать, что мои слова к деньгам никакого отношения не имели.
Глава 18
— Что, и счастливого пути не пожелаешь? — муж смотрел на меня искоса, поправляя у зеркала в прихожей галстук.
