Автор
Нина Евгеньевна?.. Секретарша из кабинета мужа смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Он занят, говорит секретарша, но я чувствую напряжение в каждом шаге по коридорам корпуса — дрожь руки и тревожное сердце. Нервничаю, голос спокоен, но дыхание — неровный.
Похоже, «Измена. Осколки нашей любви (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Его водитель давно подогнал авто к крыльцу и терпеливо дожидался своего пассажира на расчищенной от наметённого снега площадке.
Я стояла в дверях гостиной, сложив на груди руки, и думала только о том, что сегодня мой первый рабочий день и нужно бы успеть заскочить к Лёшке, повидаться, после снова наведаться к завотделения, чтобы узнать, не изменилось ли ничего в графике его лечения.
— Желать счастливого пути тебе и твоей ассистентке? — я покачала головой. — Извини, нет никакого желания.
— Синицына едет в команде помощников, — кисло пояснил Егор.
— Не моя забота. Мне одного факта достаточно.
Я видела в отражении громадного зеркала, как прищурились зелёные глаза мужа. Он повернулся ко мне, продолжая дёргать рукой, видимо, сильно затянутый узел галстука.
— А знаешь, что самое в этом забавное?
— Забавное? — подняла я брови. — Ты здесь что-то забавное умудрился увидеть?
— Я ведь желал тебе счастья. Помнишь? На твоей свадьбе. Когда ты за Дорофеева своего выходила.
Об упоминании о первом муже мне сделалось не по себе.
Надо же, о чём решил вспомнить.
— Как подобное вообще можно сравнивать?
— А почему нет?
— Потому что я Алексея любила. Я по любви за него выходила, Егор. Это потом всё расклеилось. Потом у него начались с алкоголем проблемы и всё остальное.
— Ну да. А потом он и вовсе сбежал.
От его тона я невольно содрогнулась:
— Звучит так, будто ты считаешь меня виноватой.
Егор смотрел на меня с выражением какой-то непонятной тоски, будто его очень печалило, что я так и не смола понять чего-то очень для него важного.
— Я ведь тебя всё это время любил, Нина. Понимаешь ты? До отупения. И говорил, что вы с Дорофеевым долго не проживёте. Я знал. Но ты заставила меня ждать ещё несколько лет, жить с этим знанием, прежде чем сама всё поняла.
— Так… так я виновата в том, что оказалась такой недогадливой?
— Я ни в чём тебя не виню, — произнёс он тоном, доказывавшим обратное.
"— Что? — у меня перехватило дыхание. — Что ты хочешь сказать?
— Если бы знал, что это искренне, — он заглянул мне в глаза, впервые за долгое время позволяя в ответ заглянуть себе в душу. — Что ты сделала выбор в пользу меня не потому, что твой Дорофеев сбежал. Не потому что я вернулся к тебе со щитом, понимаешь?
Моя челюсть понемногу отвисала от этого внезапного откровения.
