Автор
Нина Евгеньевна?.. Секретарша из кабинета мужа смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Он занят, говорит секретарша, но я чувствую напряжение в каждом шаге по коридорам корпуса — дрожь руки и тревожное сердце. Нервничаю, голос спокоен, но дыхание — неровный.
Похоже, «Измена. Осколки нашей любви (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Должно быть, это так рвалось из него, так намозолило, что он решил это высказать и не считаться с последствиями — впереди ведь долгая командировка.
— Ты… ты считаешь, я за тебя из-за денег пошла? Из-за… статуса?..
Егор молчал, продолжая сверлить меня взглядом.
— И… и что только поэтому ты… с кем попало прямо у себя на рабочем столе… Что это я во всём виновата?
Я хотела сказать что-то ещё, но подавилась словами. Егор смотрел на меня безо всякого выражения. Потом подхватил свою сумку с ноутбуком и запахнул полы пальто.
— Я ничего этого не утверждал. Но это повод задуматься, не находишь? С наступающим, Нина. Увидимся в новом году. Надеюсь, он будет удачнее уходящего.
Я ещё долго таращилась в закрытую дверь, придавленная услышанным.
А потом попросту отключилась. Выбросила сказанное из головы, как ядовитый мусор.
Взглянула на время, собрала вещи и отправилась отрабатывать то, на что подписалась.
Но если я и надеялась, что работа меня отвлечёт, то очень зря.
Потому что дверь коттеджа мне отворила женщина средних лет в строгом брючном костюме.
А это могло значить только одно — вероятно, её босс где-то неподалёку.
И, к сожалению, я в своих выводах не ошиблась.
Глава 19
— Добрый день, — при виде Инги я почувствовала невольную робость.
Я всегда её чувствовала, стоило не оказаться в её компании. Забавно, но с Ингой я виделась чаще, чем с её хозяином.
Она часто выступала его представителем, когда дело касалось каких-нибудь официальных активностей, в которых не мог поучаствовать Алекс Муратов.
— Добрый день, Нина Евгеньевна. Проходите.
Только бы выяснилось, что она здесь одна. Только бы…
— Добрый день, — хрипловатый баритон разбил мои надежды вдребезги.
Навстречу мне шагал обладатель характерного голоса, одетый сегодня непривычно обыкновенно — в свитер и тёмные твидовые брюки.
— Добрый.
Инга застыла где-то у меня за спиной, и я буквально кожей ощущала её строгое присутствие.
Эти двое друг друга стоили. У обоих одинаковый нордический темперамент, но глаза… глаза при необходимости говорили столько всего, что я старалась взглядом с ними и не встречаться.
— Инга, можешь быть свободна, — кивнул помощнице Муратов.
— Хорошо. Может, кофе?
И лишь по взгляду, который обратил на меня наниматель, я поняла, что она обращалась ко мне.
От неожиданности я крутнулась на месте.
