На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
Кто бы мог подумать, что я буду вытаскивать одну из них из стен инквизиции.
— Она никакая не ведьма, — встревает КЛем, — просто у нее есть то, чего нет у других, разве не ты сказал, что нам нельзя болтать?
Клод только кивает, задерживает взгляд на мне и следует дальше.
— Инквизитор Торрини, — слышу я мягкий низкий голос, когда мы подходим к большим дверям, которые, похоже, ведут наружу. Еще немного и мы выбрались.
— Доброй ночи, — негромко говорит Клод.
— Куда на ночь глядя?
— Епископ просил доставить до его покоев двух этих послушниц.
— Неужто это те самые утешительницы, которых привез с собой Блэйк?
Глядя через край капюшона, я вижу только выбритое лицо и жесткие губы говоорящего.
— Они и есть, — говорит Клод.
— А тебя, значит, повысили? Не припомню, когда это ты выполнял личные поручения епископа Финча.
— Я по просьбе Шелли, он сейчас не может, ты же знаешь, сколько бумаг их вынуждают заполнять, скоро ведь королевская ревизия расходов… Он просил передать тебе это.
Клод достает из за пазухи наполовину выпитую бутылку веселящего и тихонько передает ее охраннику.
— Половину сам выдул поди? — охранник недобро ухмыляется, но прячет бутылку среди складок своей мантии.
— Достать теперь очень трудно, сам понимаешь…
— Ладно, ступайте, сделаю вид, что тебя тут не было. Если что, за все отвечает пройдоха Шелли. И вторую часть бутылки он мне должен.
— Хорошо, — говорит Клод и торопливо открывает высокую тяжелую дверь, пропуская нас наружу.
Холодный ветер тут же срывает с меня капюшон и я резко натягиваю его обратно.
— Ух и красивая, — цокает охранник языком, — жаль только стрижена, как мальчишка.
— Пойдемте, говорит Клод, — мы торопимся, епископ и так заждался.
Мы делаем несколько шагов и я украдкой оборачиваюсь, чтобы увидеть, что охранник не мигая смотрит нам вслед сложив руки на груди.
47
— Проклятый Смит, — бормочет себе под нос Клод. — я уж думал не выпустит.
Мы с Клодом быстро идем вдоль пустой ночной площади, пока не доходим до одиноко стоящего домика, внутри которого уютно горят свечи.
Клем отходит в сторону и пытается заглянуть внутрь.
— Ты чего делаешь? Совсем глупая? Он может тебя увидеть.
— Кто?
— Епископ финч живет в этом доме.
— Этот мерзкий старикашка?
— Если он увидит вас здесь, он сломает мне шею, а потом скормит собакам.
