На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
Если хочешь, я прикажу разыскать его прямо сейчас, я попрошу солдат мужа…
— Нет! Ты разве не слышала, что он не должен знать? Ты вообще слушала меня?
— Прости, я запуталась, — говорю я, — это все так странно…
— Возьми то, от чего я отказалась ради тебя, оно пригодится, — эти слова она уже говорит сквозь сон, и дальше я ничего не могу разобрать.
Я еще какое-то время сижу с матерью, сжимая ее руку, а потом тихонько ухожу, когда уже в третий раз слышу нетерпеливый стук в окошко. Муж заждался меня, и не стоит слишком испытывать его терпение.
— Я навещу тебя завтра, мама, — говорю я и целую ее в лоб.
— Пообещай, что найдешь наследие, — говорит она сквозь сон.
— Я обещаю, я найду. Спи, мама.
8
Ивар
Драконы не хоронят своих в землю.
Пламя от погребального костра поднимается высоко, сжигая без остатка все воспоминания о ней. То, что горит здесь — моя прошлая жизнь. Сухие бревна стреляют искрами, отчего люди, стоящие на первой линии вздрагивают.
Сегодня хоронят мою Элис, хоронят для всех, кроме меня, ибо я похоронил ее в душе еще несколько дней назад.
"Распорядитель Даррен просит людей отойти подальше, он расставляет руки пошире и тихо просит людей отойти, расширяя круг. Его пожилое лицо кажется сегодня особенно печальным, хотя и в обычные-то дни весельчаком старика не назвать.
Все, кто видел Элис живой в ту ночь, кроме него, теперь далеко отсюда. Хотя, это как посмотреть…
Я поднимаю дочь на руки, она глядит в огонь и в ее глазках отражается свет костра.
— Когда мамочка вернется? — настойчиво спрашивает Лили не отрывая взгляда.
Как же она похожа на нее.
— Не скоро, дочка, мама в очень долгом путешествии. Огонь перенес ее на ту сторону.
— На ту сторону?
— Да. Сейчас она далеко. Очень далеко, дочь моя.
— Но она же вернется?
Стоит ли сказать ей, что теперь ее мать мертва?
Я смотрю в глаза дочери и ничего не отвечаю. Что-то в сердце отзывается на ее взгляд и мне становится жаль ее.
— Твоя мама решила, что без нас ей будет лучше, и теперь нам придется жить без нее. Возможно, однажды, вы встретитесь снова.
Я сознательно обманываю дочь. Подумать только, великий князь Ивар Стормс проявляет малодушие.
