На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
— У меня тоже были золотые волосы, как у тебя, — говорит Сандра и подносит к моим губам чашку с густым бульоном. — А глаза зеленые, как вечернее море после дождя. Пей.
15
Ивар
«Прости, князь, срочно нужно было посетить Латонскую провинцию, там мой брат что-то не поделил со своими работягами. Как вернусь, стрелой примчу к тебе! Надеюсь на утро вторника.
Твой ближайший друг Ридли».
Ближайший друг… Посмотрим, как ты будешь вертеться, ближайший друг, когда я буду убежден, что это ты тот самый, кто путался с моей женой.
С хрустом сминаю плотную бумагу письма и кидаю в камин.
Стрелой примчишь ко мне, ближайший друг. Я узнаю, куда ты пускал свои стрелы и затолкаю тебе их в глотку. Сегодня как раз вторник.
Младенцы все на одно лицо. Сморщенные, красные человечки…
Проклятье. Пятно на сорочке… Откуда оно?
Пытаюсь вычистить платком, но делаю только хуже. Пятно расплывается, уродуя ткань высочайшего качества из Замира. Одна такая сорочка стоит, как тройка призовых жеребцов.
— Проклятье, — рычу я и в раздражении скидываю с себя сорочку.
Подхожу к окну и полной грудью вдыхаю слегка морозный утренний воздух, чтобы успокоиться.
Терпко пахнет яблоками. Еще немного и перезреют. Почему они не собирают их с деревьев, а лишь ползают по земле, словно мыши?
Закрываю глаза. Солнце, отражаясь от крыш приятно касается прикрытых век, словно благословляя этот день для меня. Холодный ветерок ласкает кожу — выступают мурашки.
Я все сделал правильно. Не о чем сожалеть.
Поворачиваюсь и улыбаюсь своему отражению. Сорочка — пустяки, стоило ли из за нее портить себе утро?
— Эй! — кричу я вниз, улыбаясь слугам.
Пожилая, пара, что работает среди прочих в саду, поднимают седые головы и смотрят на меня. Замерли, как степные опоссумы. Испугались. Еще два глаза присоединяются к ним. Спелая девчонка — груди, как те яблоки. Смотрит в глаза и тут же краснеет, отводит взгляд. Прикрывает рот рукой.
— Князь Ивар, доброе утро! — говорит старик и снимает кепку, вытирая пот со сморщенного лба.
— Наберите мне яблок из сада, — говорю я. — Только не упавших, а тех, что еще на деревьях, посочнее.
— Да, конечно, — старик не мешкая надевает кепку и ловко, как обезьяна лезет на дерево. Похвальная прыть для такого старца.
Хоть какое-то занятие будет для этих бездельников.
Что за девчонка?
Нащупываю в кармане склянку с кровью младенца. Только одно маленькое дело осталось, чтобы успокоить сердце, удостовериться наверняка.
