На кровати после долгих родов, глаза геройницы сияют как звезды. Однако это мирное состояние недолго: тревожные взгляды окружающих и предупреждения врача только усугубляют ее беспокойство. Только спустя долгое время она может проконцеровать, что все обошлось благополучно, но эта ночь оставит неизгладимый след в душе герояницы....
— Мне нужно видеть женщин, которых прислали сюда не так давно, — говорю я, чувствуя, что мое человеческое сердце как-то странно сжимается. Непривычные чувства неуверенности, страха, тревоги и беспокойства непрошенными гостями вторгаются в мое сознание, расталкивая друг друга.
Старуха как-то вздрагивает и опускает взгляд.
— Что? — спрашиваю я. — Ведь вам присылали сюда девок из Дарнея, они что, не доехали?
— Доехали, — шипит старуха, хватаясь за горло.
— Ну так веди меня к ним."
"Она косит взгляд куда-то в сторону.
— Пойдемте, князь.
Она ведет меня по лестнице, мимо строя молчаливых монашек. По длинному коридору мы проходим в большой зал, где на холодном полу, словно куклы, бездвижно лежат голые, обритые наголо девицы, не меньше десяти штук.
Я прохожу мимо них, вглядываясь в незнакомые лицы.
— Они мертвые? — с тревогой спрашиваю я, не чувствуя в них никакой жизни.
— Они очищенные, — шипит старуха. — Это те, кто успешно прошел испытание.
— А где остальные?
— Море не приняло их, — уклончиво говорит старуха, — и они не очистились, сгинув навеки, так и не познав благодати очищения.
— Что ты несешь? — спрашиваю я, тут же теряя самообладание и хватая тощую старуху за горло. — Что у вас тут происходит? Где она?
— Кто?
— Ты знаешь кто, тебе должны были сказать, кто, проклятая стерва. Что ты с ней сделала?
30
Инквизитор сидит на корточках рядом со мной и не сводит с меня взгляда своих пронзительных зеленых глаз.
— А я, похоже, не ошибся, девочка, не зря потратил на тебя последний кусок драгоценного транила. Ты действительно непростая.
— Не подходите, — говорю я угрожающе и выставляю вперед стилет Плантины. Другой рукой я судорожно толкаю Клем, которая не просыпается и лишь что-то бормочет во сне.
Бросаю взгляд на волка и с ужасом вижу, что тот скуля, отползает в сторону. Уши его прижаты, а хвост опущен, словно он чего-то очень сильно боится.
— Интересная зверушка, — говорит негромко Блэйк, на лице его играет улыбка, словно он придумал хорошую шутку и вот вот ее расскажет, уверенный, что собеседнику она очень понравится.
Одним резким движением он выдирает у меня из рук стилет. Я даже не успеваю заметить, как двигается его рука, настолько быстро это происходит.
— Я, видишь ли, моя хорошая, очень люблю ножи. А у матери Плантины был очень примечательный ножичек, совсем как этот.
