Венецианская эпоха революционизирует военную тактику и политическую манеру, а история Александра Македонского раскрывается как призма света в дымке тьмы этого века. Измены, любовные страсти и завоевания на Имперском Поднебесном соприкосаются в этой исторической опере....
— Откуда вы узнали про «греческий огонь»? — спросил Торвальдсен.
— А вы неплохо осведомлены!
— Греко-римский музей принадлежит мне.
Малоуну показалось, что волосы на его затылке шевелятся. Люди вроде Виктора откровенничали только в одном случае: если знали, что их слушатели в самом скором времени отправятся к праотцам и не смогут процитировать их.
— Я знаю, что вы охотитесь за слоновьими медальонами, — говорил Торвальдсен, — и уже собрали все, кроме моего и еще трех других. Полагаю, вы наемник и понятия не имеете, для чего вашему нанимателю нужны эти монеты.
— А вы кто такой? Уж точно не хозяин греко-римского музея.
— Могу заверить вас в обратном. Музей на самом деле принадлежит мне, и я желал бы получить компенсацию за все, что погибло в пожаре. Поэтому я и назначил столь высокую цену за медальон.
Торвальдсен сунул руку в карман, вытащил оттуда прозрачный пластиковый пакет и бросил его гостю. Виктор поймал пакет обеими руками.
— Вы эксперт? — спросил Малоун.
— Я знаю достаточно.
— Микротекст на месте, — сказал Торвальдсен, — греческие буквы ZH, дзета и эта. Даже удивительно, что древние были способны на столь ювелирную работу.
Виктор продолжал осматривать монету.
— Удовлетворены? — осведомился Малоун.
Несмотря на то что у Виктора не было с собой ни микроскопа, ни электронных весов, он был уверен, что в руках у него подлинный медальон. Пожалуй, лучший из всех, какие им пока удалось добыть.
Он приехал без оружия, поскольку хотел усыпить подозрительность этих людей. Здесь нужна была не сила, а хитрость. Его беспокоило только одно: где женщина?
Он поднял голову, и лупа упала в его правую руку."
"— Могу я рассмотреть его возле окна? Мне нужно больше света.
— Сделайте одолжение, — милостиво разрешил Торвальдсен.
— Как вас зовут? — спросил Виктор.
— Птолемей вас устроит?
Виктор усмехнулся.
— Их было много. Вы который?
— Первый. Самый предприимчивый из генералов Александра. После смерти царя он в качестве трофея присвоил себе Египет. Умный человек. Его наследники впоследствии правили страной на протяжении веков.
— Но в конечном итоге они были разгромлены римлянами, — мотнул головой Виктор.
— Как и мой музей.
