Венецианская эпоха революционизирует военную тактику и политическую манеру, а история Александра Македонского раскрывается как призма света в дымке тьмы этого века. Измены, любовные страсти и завоевания на Имперском Поднебесном соприкосаются в этой исторической опере....
Этот отрывисто-грубый ответ подразумевал: «Скажи мне, что тебе нужно, заплати — и я сделаю, что смогу».
Стефани заметила его слегка остекленевший взгляд. Даже у нее начинала кружиться голова.
— Как я уже сказала вам по телефону, мне нужен слоновий медальон.
Дир хлебнул пива из кружки.
— Зачем? Он не так уж ценен. У меня есть монеты получше. Готов предложить по сходной цене.
— Не сомневаюсь, но мне нужен именно медальон. Вы говорили, что можете продать его.
— Как я уже сказал, это зависит от того, сколько вы готовы заплатить.
— Могу я взглянуть на него?
Дир вытащил требуемый предмет из кармана, и Стефани стала рассматривать монету, лежащую в пластиковом кармашке. На одной стороне — воин, на другой — боевой слон и нападающий на него всадник. Размер — с пятидесятицентовик, чеканка почти стерта.
— Вы ведь наверняка не имеете понятия, что это такое? — спросил Дир.
Стефани решила не кривить душой.
— Я покупаю его для другого человека.
— Готов уступить монету за шесть тысяч евро.
Кассиопея велела ей заплатить столько, сколько запросит продавец.
— Существует только восемь таких монет, — сообщил датчанин. — Шесть тысяч евро — хорошая цена.
Только восемь?
— Почему вы продаете ее?
Он взял из пепельницы тлеющий косяк, глубоко затянулся и медленно выпустил дым через ноздри.
— Мне нужны деньги. — Его масляный взгляд опустился к кружке с пивом.
— Что, дела так плохи? — спросила она.
— А вам не все равно?
По бокам от Дира возникли двое мужчин: один — светлокожий, другой — смуглый. В их внешности причудливо смешались арабские и азиатские черты. На улице продолжал моросить дождь, но плащи этих двоих были сухими. Светлый схватил Дира за руку и плашмя прижал к его животу лезвие ножа. Темный обнял Стефани за плечи жестом, который со стороны мог показаться дружеским, и легонько ткнул ее под ребра лезвием своего ножа.
— Медальон — на стол! — скомандовал Светлый, мотнув головой в сторону столика.
Стефани решила не спорить и выполнила приказ.
— Сейчас мы уйдем, — проговорил Темный, сунув медальон в карман. Его дыхание пахло пивом. — А вы оставайтесь здесь.
У нее не было никакого желания нарываться на дальнейшие неприятности. Она умела уважать оружие, направленное на нее."
"Мужчины протолкались к двери и вышли из кафе.
— Они забрали мою монету, — проговорил Клаус, заводясь прямо на глазах.
